Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро

Здесь были массивные книжные шкафы, тяжелые кресла и несколько настоящих чиппендейловских стульев[28]. Украшений было немного, но несколько бронзовых безделушек на каминной полке привлекли внимание Пуаро и вызвали в нем искреннее восхищение. Он брал их одну за другой и тщательно рассматривал, прежде чем осторожно поставить на место. С самой крайней левой сыщик что-то снял кончиком ногтя.

– Что это? – без особого интереса спросил Хьюго.

– Ничего особенного. Крохотный осколок зеркала.

– Забавно, что выстрел разнес зеркало, – сказал Хьюго. – Разбитое зеркало – к несчастью. Бедный старый Жервас… Удача слишком долго не покидала его.

– Ваш дядя был удачлив?

Хьюго коротко хохотнул.

– Как в поговорке! Все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Если он поддерживал аутсайдера, тот выигрывал. Если он вкладывал деньги в сомнительную шахту, в ней сразу же натыкались на жилу руды. Он удивительным образом спасался из самых опасных мест. Его жизнь не раз спасало чистое чудо. Он был хорошим парнем в своем роде, понимаете. Он определенно «много где побывал и много что повидал» – больше, чем большинство его ровесников.

Пуаро пробормотал тоном беседы:

– Вы были привязаны к своему дядюшке, мистер Трент?

Казалось, Хьюго Трент немного опешил от такого вопроса.

– О… ну… да, конечно, – довольно расплывчато сказал он. – Понимаете, с ним порой было трудновато. Ужасно непросто было с ним сосуществовать, и все такое. К счастью, мы с ним нечасто виделись.

– Вы ему нравились?

– По крайней мере я этого не замечал! Кстати, он, так сказать, вообще отрицал мое существование.

– Как это, мистер Трент?

– Ну, понимаете, своего сына у него не было, и он очень болезненно к этому относился. Наследная кровь была для него чем-то вроде предмета одержимости. Уверен, его глубоко ранило то, что после его смерти Шевенэ-Горов на свете не останется. Род, знаете ли, ведет свою историю со времен нормандского завоевания. Старик был последним в роду. Полагаю, с его точки зрения, это было довольно погано.

– А вы сами не разделяете этого чувства?

Хьюго пожал плечами:

– Все это мне кажется довольно старомодным.

– И что теперь будет с его имением?

– Не знаю. Может, я унаследую… Или, может, все достанется Рут… А может, Ванде до ее смерти.

– Ваш дядюшка не говорил о своих намерениях?

– Ну, была у него одна излюбленная идея…

– И какая же?

– Он считал, что мы с Рут должны пожениться.

– Это, несомненно, было бы весьма подходящим союзом.

– Очень даже. Но Рут… ну, у Рут очень четкие взгляды на жизнь. Понимаете, она очень привлекательная девушка, и она это знает. И не торопится выходить замуж.

Пуаро подался вперед.