Прогноз гадостей на завтра

– И я убил Эдьку? Ну? Ведь правда?

– В общем, если посмотреть, то может быть…

– Не верти хвостом. Значит, считала меня убийцей! Ну ты и дура.

– Вот и нет, – разозлилась я, – сам дурак.

– Нет, это ты кретинка, полная идиотка! Думала, что имеешь дело с человеком, прячущим трупы, считала меня киллером и решила сама посмотреть за процессом, так сказать, утилизации?

– Я же не знала, что меня поймают! Почему вы хороните животных по ночам?

– Потому что днем нельзя.

Я уставилась на него во все глаза. Саврасов потер затылок рукой и поинтересовался:

– У тебя дома кто-нибудь живет?

– Полно народа, дети…

– Я имею в виду животных.

– Да, четыре собаки, кошки, теперь еще попугай есть…

– Ладно, слушай. Это Эдька придумал, царство ему небесное, золотые мозги имел. Идея его, а воплощение мое.

Любой владелец собаки или кошки в конце концов сталкивается с необходимостью похоронить своего любимца. Для тысяч людей болонка или пудель становятся членом семьи, другом, обожаемым ребенком… Но кладбища для животных в столице нет. Трупик кошки или хомячка надо везти на свалку, но у хозяев, проживших вместе с хвостатыми друзьями долгие годы, рука не поднимается попросту выкинуть того, кто еще вчера радостно встречал его у двери… Вот и придумывают люди, кто что может. Те, у кого есть дачи, хоронят дорогих сердцу четвероногих на шести сотках, другие пытаются выкопать могилку около своего дома…

Эдик же предлагал сказочный вариант. Умершее животное кремировали, устраивая настоящую процедуру прощания, потом урну ставили в колумбарий. Хозяева получали возможность приходить на кладбище, ставить в вазочку цветы…

За услуги брали не слишком дорого, клиентов было много… Несколько стен уже полностью заполнено, сейчас возводят новую…

– Как же вы устраиваетесь с документами? – удивилась я.

– А вот это мое дело, – ухмыльнулся Жора, – секрет не раскрою.

– И священник! Неужели церковь разрешает отпевать собак?

Саврасов широко улыбнулся:

– Миша служит у нас художником, мы для заказчиков концерт устраиваем, правда, он работал раньше в церкви, но потом его лишили сана.

– А крематорий, зал прощания… Неужели сюда проверки не приходят?

– Эдька все прикрывал, его в городской администрации прямо обожали, – пояснил Жора, – теперь, боюсь, сложности могут начаться, хотя, конечно, попробую справиться.

– Много сотрудников кладбища в курсе дела?

– Да почти все, – хмыкнул Жора, – кроме Эммы Марковны. Ей не сказали, правда, деньги платили.

– Ну, – продолжил Жора, – дошло до тебя, что я не виноват в смерти Эдьки? Ничем особо криминальным мы тут не занимались. Более того, все довольны оказывались. Владельцы хоронили своих друзей, нам шли деньги. Ведь со всеми делились.