Прогноз гадостей на завтра

В ней у нас стоит еще один холодильник и хранятся овощи, крупы, бутылки с водой… Здесь же имеется и невысокий столик, на который частенько ставят горячую кастрюлю с супом или другую какую еду, которую из-за температуры нельзя сразу сунуть в рефрижератор и которая мешает на кухне.

Я подлетела к кладовке и увидела… совершенно чистую, до блеска отполированную сковородку. Еле сдерживая крик негодования, перевела глаза вниз и обнаружила на полу, под столиком сладко спящую Мулю. Сожрав приготовленные котлетки, мопсиха не нашла в себе сил, чтобы доползти до спальни, и рухнула прямо на месте преступления.

– Мульяна, – прошипела я, наклоняясь к пахнущей жареным мясом морде, – Мульяна, это отвратительно!

Но собачка сладко храпела. Надо наподдавать ей как следует. Однако только эта мысль пришла мне в голову, как Мулечка распахнула свои круглые карие глазки и уставилась на меня взором трехлетнего ребенка. Тряпка выпала из рук. Я не способна лупить существо, похожее на младенца.

– Ну, – Иван всунул в кладовку голову, – не найдешь никак?

Потом увидал опорожненную сковородку и искренно удивился:

– Ты чего, Лампа, все съела? Ну даешь, там десять штук лежало! Еще заворот кишок заработаешь.

Я посмотрела на мастера и решила не расстраивать мужика.

– Сама не понимаю, как так вышло. Вкусно очень оказалось. Вот только теперь ужина нет.

– Не нервничай, – отмахнулся Ваня. – Там еще фарш остался, нажарю до вечера.

Нгванья Мбоу говорила по-русски лучше меня. Во всяком случае, когда мы с ней уславливались о встрече по телефону, никакого акцента я не услышала. Из трубки лилась абсолютно правильная речь с характерным московским «аканьем». Впрочем, и когда я переступила порог ее квартиры, то ничего специфически африканского не увидела. Никаких масок на стенах или занавесок из батика. Обычная квартира, обставленная самым простецким образом. Да и на хозяйке оказались синие джинсы и серенький свитерок, ни тюрбанов, ни цветастых юбок. Нгванья не ходила с обнаженной грудью и не била в тамтам. Кстати, она была не очень темнокожей, скорей мулатка с лицом цвета молочного шоколада и с прямыми волосами.

– Проходите, – улыбнулась Нгванья, обнажая белые-белые зубы, – чай или кофе? Хотя, учитывая зверский мороз, лучше водки.

– Спасибо, но я плохо переношу алкоголь, а вот от кофе не откажусь.

По извечной московской привычке мы устроились на кухне, и я спросила, прихлебывая великолепно сваренную «Арабику»:

– Вы в курсе, что Алика Радзинского убили?

– Боже! – воскликнула Нгванья и уронила на пол сахарницу. – Кто? За что?

– Вот это я и хочу у вас узнать!

Я вынула из сумочки удостоверение.

– Частный детектив, которого наняла мать Алика, Анастасия Романовна.