Табу на вожделение. Мечта профессора

Пальцы дрожали.

Настороженно нахмурившись, Юля подошла ближе.

— Что-то случилось? — уточнила, вглядываясь в посеревшее лицо девушки.

Та лишь странно хмыкнула и затянулась что есть мочи. А немного погодя, выпустив в воздух густую струйку табачного дыма, тихо промямлила:"

"— Нас с девчонками… Серп к себе… на ковер вызывал…

Сердце гулко забилось о ребра, как только его образ ожил перед ее мысленным взором. Мужественный. Суровый. И до жути пугающий.

«О, ну теперь все ясно! Я бы тоже заикалась!»

— Сочувствую! — обронила, стыдливо отводя в сторону взгляд.

Однако в следующий миг вновь уставилась на свою собеседницу.

— Боже, как он на нас орал! — с дрожью в голосе проблеяла Анька. — Мы думали, все — живыми из его кабинета не выйдем! Каримов знает все наши слабости. Знает, как наказать. И чем пригрозить, чтобы довести противника до полного… отчаяния. Он — страшный человек! Страшный, Юля!

«Не так страшен черт, как его малюют! — точно наяву в ушах прозвучал голос Макарова. — При желании и с ним можно найти общий язык…»

Она готова была вслух гоготать от подобного заявления их куратора.

«Ага! Конечно! Хотят-то многие… а толку? Гад — он и в Африке гад!»

Во рту внезапно пересохло. Дико. До противной горечи.

Ибо воспоминания продолжали терзать сознание, разрывая его в клочья.

«Но… Марат помог мне! Помог же! Не остался в стороне… Я запуталась!»

Разозлившись на саму себя, Юля ощетинилась. Скрестив руки на груди и припечатав Аньку раздраженным взглядом, требовательно спросила:

— Ты названивала мне черт знает сколько раз, чтобы сообщить то, что я и без тебя прекрасно знаю?

— Нет, конечно! — Шершнева выбросила окурок в урну и вперилась в Попову. — Ты прости меня за вчерашнее! Понятия не имею, чего я до тебя докопалась — мне нет дела до чужой жизни! И за представление утреннее прости! Я была неправа. И девчонки тоже. Мы искренне сожалеем об этом. Но…

Замолчав, она шмыгнула носом и сморгнула набежавшие слезы.

— Прости! Пожалуйста, прости! — затараторила Аня, точно одержимая. — Хочешь, на колени встану? Или публично извинюсь? Скажу, что все сама выдумала, чтобы все сплетни одним махом обрубить? Я на все готова!

Заявив это, Шершнева попыталась опуститься на корточки. Изумленно охнув, Юля остановила ее. Схватив за плечи, громко воскликнула:

— С ума сошла? Мне ничего не нужно! Было и было!

— Нет! Ты не понимаешь…

— Не понимаю чего?

— Он ведь не только из общаги… он и из универа нас вышвырнуть может в два счета, как оказалось! У нас есть хвосты. Не по его предметам, но есть. А Серп имеет очень большое влияние на преподов.