Табу на вожделение. Мечта профессора

Горько усмехнувшись, он яростно шибанул по рулю. Но облегчения данное действо не принесло. Напротив. От неуемного бешенства грудную клетку распирало. Злость требовала выхода.

— Шершнева! Маклакова! Сурикова! — рявкнул громко. — Жду завтра всех троих у себя в кабинете! Обсудим в красках мою личную жизнь! А между делом — ваше выселение из данного общежития!

— Ма…Марат Евгеньевич…

Не желая ничего больше слышать, Каримов сорвался с места.

Но в памяти ядовитой занозой засели слова Поповой.

Глава 13

«Сучки! Вот ведь… сучки! Все-то им нужно знать!»

Оказавшись в фойе общежития, Юля с такой злостью шибанула дверью, что страшный грохот протяжным жалобным эхом разнесся по коридорам здания.

В душе творился дичайший раздрай. Полнейший хаос. Чертов армагеддон.

Ей овладело бесконечное смятение. Да, вечерок выдался тот еще.

Но даже недавнее похищение и страх смерти заботили Юлю сейчас гораздо меньше, чем собственная реакция на слова Шершневой. На одно лишь предположение той о ее возможной связи с Каримовым. Интимной связи.

«Боже…»

Она до такой степени озверела от подобного заявления, что готова была размозжить бестолковую голову этой неисправимой сплетницы прямо о бетонную стену. Ну, либо с корнем вырвать ее поганый язык. Тоже вариант. Однако… девушку не покидало ощущение (странное, нелогичное), будто она настойчиво пытается обмануть саму себя. Без конца прокручивая в памяти свои же слова, брошенные той курице исключительно в порыве гнева, Юля корила себя за излишнюю эмоциональность. За тотальную несдержанность.

«Зачем? Зачем я так сказала? Это же… неправда! Я так не считаю! Я…»

С другой стороны, что еще она могла ответить Шершневой и ее подругам?

Неважно. Уже неважно, ибо…

«Все равно теперь сплетни поползут. Нужно быть к этому морально готовой. Чертов Серп! Не мог высадить меня чуточку дальше? У остановки, например? Обязательно было к главному входу подвозить?»

В тот же миг стыд опалил ее щеки. Угрызения совести пожирали изнутри.

«Я — обычная неблагодарная дрянь! Черт! Самой от себя противно!»

— Попова, ты там в порядке?

Круговорот тревожных мыслей прервался требовательным голосом их вахтера Леонида Семеновича. Вздрогнув, Юля попыталась сосредоточиться на мужчине. Но, как ни крути, это оказалось задачей со звездочкой — от ярости, полыхающей в крови, перед глазами плыло. Да и алкоголь повышенной крепости резко ударил в голову, превращая конечности в вату.

Он путал чувства. Дурманил разум. Горячил кровь. Затормаживал реакцию.

Тем не менее, собрав в кулак последние крупицы своего самообладания, Юля улыбнулась. Да, фальшиво. Да, через силу. И все же…

— Конечно, Леонид Семенович!

— А чего тогда косяки мне тут сносишь?

— Извините!

— Извините ее, — заворчал мужчина, нажимая на кнопку турникета.