Табу на вожделение. Мечта профессора

 — Мне следовало объяснять доходчивее? Хорошо! Буду иметь в виду! А сейчас ты берешь, отменяешь все свои планы и очертя голову несешься в областную филармонию! В следующий раз я позвоню Макарову ровно через тридцать минут! И если ты так и не соизволишь появиться там, пеняй на себя!

Набрав воздуха в грудь, Юля произнесла осипшим голосом:

— Не появлюсь…

— Повтори-ка, что ты сейчас сказала?

— Не приду на ваш КВН!

— Не стоит испытывать на прочность мое терпение, Попова! — яростный рык. — Оно и так благодаря тебе трещит по швам!

— Я не смогу, Марат Евгеньевич! Меня… меня похитили!

На последнем слове девушка не сдержалась. Слезы вновь потекли по щекам."

"Каримов лишь нагло ухмыльнулся:

— Ну, в таком случае твоему похитителю следует отстегнуть тебя от кровати, дать одеться и отпустить на мероприятие! Продолжите в другой раз!

— Да о чем вы вообще? — в сердцах воскликнула Юля. — Знаю, звучит бредово, но клянусь — это не шутка! Меня похитили, вывезли за город и бросили в каком-то лесу! Я понятия не имею, где нахожусь! Я в минусе, и мой телефон «сдохнет» в любую секунду! А вместе с ним… сдохну и я, потому что не знаю… куда идти! Здесь так темно. И возможно, охотятся волки.

— Хм! — издевательски протянул мужчина, явно сомневаясь в правдивости ее слов. А после огорошил заявлением: — Так вот в чем дело! Я должен был догадаться! Как давно и на чем конкретно ты «сидишь», пташечка?

— Сижу? — переспросила Попова слегка заторможенно. — На… на земле сижу. Минут двадцать. Но… неважно! Пожалуйста, скиньте мне деньги на телефон! Я все верну, обещаю! Только… помогите! Мне очень страшно…

— Хватит заговаривать мне зубы! — Каримов осуждающе поцокал языком. — Со мной такое не прокатит. Распоряжение ты получила. Выполняй!

Он явно собирался сбросить вызов.

И от одной только этой мысли у нее внутри все оборвалось.

— Нет! — отчаянно зарыдала прямо в трубку. — Нет! Поговорите со мной еще чуть-чуть! Пожалуйста! Кричите, ругайтесь — я все стерплю! Только… не… оставляйте меня одну! Не оставляйте меня здесь!

Марат замолчал. Раздался приглушенный визг тормозов. И вновь тишина.

А потом его сдавленный встревоженный хрип донесся до ее слуха:

— Ты плачешь? Какого черта ты плачешь?

— А что мне остается? Вы не верите мне! Да и кто в такое поверит?

— Юля? — настороженно. — Что происходит?

— Я ведь уже сказала!

— И ты сказала мне правду?

— Я редко вру, хоть вы и другого мнения на мой счет!

— Твою мать, Попова! — взревел вдруг Каримов, чудом не оглушив ее. — Где ты? Что с тобой? Как умудрилась найти такие проблемы на свою задницу?

Вздох облегчения сорвался с губ. Нервная дрожь прошлась по телу.

«Поверил! Он мне поверил!»

— Долго объяснять, — вновь шмыгнула забитым носом. — Но если в двух словах — банальные женские разборки.