Табу на вожделение. Мечта профессора

— Посидишь с Артемом пару часов?

— Э-э-э…

— Что?

— У меня же поезд!

— К черту поезд! Отправлю тебя на такси!

— Нет! — ярый протест. — Это очень дорого!

— Твой комфорт для меня важнее!

— Марат…

— Не пререкайся, Юля! — усталый вздох. — Считай это моей благодарностью за помощь с ребенком. Сейчас Артем с моей матерью, но ей нужно срочно отлучиться по делам. И взять его с собой она не может. Да и сам он верещит как резаный — тебя ему подавай! Такими темпами я скоро ревновать начну!

Попова улыбнулась. В последнее время они действительно сильно сблизились с Артемкой. Однако в следующий миг улыбка испарилась с ее лица. По спине прошелся холодок. Даже пальцы вдруг заледенели.

— С твоей… матерью? — пискнула еле слышно.

— А с кем еще ему быть?

— Ну да…

Будто чувствуя ее смятение и растерянность, Каримов напряженно уточнил:

— Это проблема?

«Конечно, проблема! — взревела мысленно. — Конечно, проблема, черт подери! Мне ведь придется контактировать с ней! Смотреть в глаза! Здороваться! И это все после… не самого идеального знакомства!»

Хоть и затрясло ее знатно, вслух девушка пробормотала:

— Нет! Никаких проблем!

— Юль?

— М-м-м?

— Никто тебя больше не обидит! — произнес Марат таким тоном, что даже сомневаться было страшно. — Это я тебе говорю! Ничего не бойся!

— Я и не боюсь! — соврала, не моргнув и глазом.

Боялась. Так сильно боялась, что подташнивало даже.

— Умница-девочка! Другого от тебя я и не ожидал!

— Когда ехать?

— Прямо сейчас!

Сейчас так сейчас. Поболтав с ним еще немного, Юля вызвала такси.

И уже спустя двадцать минут, буквально подыхая от волнения, трясущимися пальцами нажала на звонок. Тот был оснащен видеокамерой, поэтому ворота распахнулись почти сразу. Автоматически. Потуже затянув пояс плаща и что было сил вцепившись в кожаный ремешок своей сумки, девушка наконец шагнула внутрь. Во двор. Практически в ту же секунду распахнулась входная дверь, и из дома на улицу выскочил Артем. Вопя во все горло «Юля», мальчуган несся к ней навстречу. В домашних шортах и тоненькой футболочке. Без обуви. В одних носках. Ужаснувшись, она подхватила его на руки и, крепко прижав ребенка к своей груди, искренне возмутилась:

— Ты чего вытворяешь? Разве так можно? На улице холодина!

— Я ждал тебя!

— Это, конечно, приятно! Но простуду еще никто не отменял!

— Ну, не ругайся! — заканючил сорванец. — Привет!

— Привет, Дон Жуан!

Немного смущаясь, он торопливо чмокнул ее в щеку.

Улыбнувшись, и Юля смачно поцеловала его в темную макушку.

Но в следующий миг замерла подобно каменному изваянию. Сердце в пятки ушло. Не иначе. На пороге стояла Таисия Семеновна.

* * *Сказать, что женщина взирала на них задумчиво и странно — ничего не сказать.