Табу на вожделение. Мечта профессора

Тайна о том, как Тоня сдала всех студентов общежития Серпу с потрохами, а Юля — спасла ее. И себя. И за это Антонина была безмерно благодарна ей. Безмерно.

— Отлипните уже друг от друга! — беззлобно фыркнула Эля. — Я же ревную!

Все трое задорно рассмеялись, а Муравьева вернулась на свое место.

Весьма своевременно. Подоспевшая официантка, которую Попова отлично знала, водрузила на их стол ведерко со льдом, внутри которого находилась бутылка шампанского. А также выставила три красивых бокала.

— Не надо, Кать! — Юля остановила коллегу жестом, когда та собиралась откупорить бутылку. — Я сама. Беги, у тебя и так работы сегодня много!

Девушка благодарно улыбнулась:

— Приятного вечера! Выбранные вами блюда будут готовы…

— Ступай! — Попова ободряюще сжала ее ладонь. — Мы тебя не торопим!

— Спасибо, Юль!

Девушка удалилась. За их столиком воцарилась тишина.

Все они плотоядными взглядами уставились на бутылку шампанского.

Наконец, не выдержав, Эльвира произнесла:

— Да начнется пир!

— На пустой желудок? — усомнилась Муравьева.

— Так мы же по бокальчику!

Равнодушно пожав плечами, Попова откупорила игристый напиток и наполнила им бокалы до краев. Тоня начала слегка пританцовывать в такт музыке, тем самым сманивая Юлю и Эльвиру на танцпол. Но последняя, шлепнув себя ладонью по лбу, безапелляционно заявила:

— Нет, красотки! Сперва фотки! Пока мы не окосели…

— О! Это святое!

Их «грандиозная» фотосессия длилась минут пять-семь.

За это время они сделали не менее пятидесяти кадров на телефон Тони.

Наконец, дополнив историю в своих соцсетях, Закеева подняла бокал:

— За свободу, девчонки! — произнесла торжественно. — За сладкий плен, но… за свободу!

— До дна! — потребовала Муравьева. — Все до дна!

Делая крупный глоток из своего бокала, Юля задавалась единственным вопросом:

«А какой он, этот сладкий плен? Какой?»

Почему-то слово плен ассоциировалось у нее с одним конкретным человеком. С тем, о ком думать совсем не хотелось. Но… думалось!

«Если сейчас поцелую тебя, то все… уже не остановлюсь! — набатом пульсировал в сознании его властный хриплый голос. — Не смогу!»

Сердце забарабанило в груди чуточку чаще. Руки предательски задрожали.

По телу разлилась приятная истома. Вспоминая вкус его поцелуев, Юля невольно облизнулась. В прямом смысле слова. Взяла и жадно облизала свои губы. А после, крепко зажмурившись, залпом осушила остатки шампанского."

"Однако тут же распахнула веки, ибо Тоня тихонько завизжала:

— Моя любимая песня!

Ничего не объясняя, она ринулась в сторону танцпола.

Лишь отойдя метров на пять от столика, соизволила обернуться.

— Ну? — поманила их с Эльвирой за собой.