Табу на вожделение. Мечта профессора

А после свериться с расписанием и взять на посту охраны ключ от нужной аудитории. С первой задачей она не справилась от слова совсем — библиотека оказалась закрыта. Проторчав под дверью несколько минут, Попова сокрушенно вздохнула и направилась прямиком к стойке с расписанием.

Однако после того, как увидела изменения в занятиях их группы на следующую неделю, у нее отпало всяческое желание идти за ключом.

— Черт подери! — ругнулась в сердцах. — Опять первая смена! А это означало лишь одно — сплошные первые пары. Каждый божий день.

Ей хотелось кричать от бессилия. От гнева. От осознания простой истины:

«Я не переживу следующую неделю! Я ее точно не переживу!»

Стараясь не поддаваться панике, Юля медленно побрела к посту охраны.

В душе множилась тревога и назревал вопрос, которым она слишком уж часто задавалась в последнее время:

«Что мне делать?»

Проходя мимо кабинета Каримова, девушка воровато огляделась по сторонам. Не заметив никого вокруг, она с каким-то изощренным удовольствием провела ладонью по его двери, тихонько царапая ногтями лакированную поверхность и буквально содрогаясь от волнения.

Да, странный ритуал. Глупый. Но без него Юля уже не могла.

Воспринимала сие действие как приветственный жест мужчине, которого почти не видела в последнее время. Мужчине, который не покидал ее мысли. Особенно после вчерашнего откровенного разговора с Макаровым.

«Интересно, а как проявляется стокгольмский синдром? — всерьез задумалась. — Может, я уже того… брежу? Почему так сильно хочу увидеть его? Я должна радоваться отсутствию этого тирана, как все нормальные студенты! Должна! Да только… не выходит что-то…»

— Ай! — вскрикнула от неожиданности, внезапно столкнувшись с человеком, стремительно вынырнувшим из-за угла. Этим человеком оказался Савелий Крапивин — староста одной из групп второго курса. Парень удержал ее от падения, своевременно схватив за плечи, и дружелюбно улыбнулся:

— Упс! Извини! Ударилась?

Юля робко улыбнулась в ответ:

— Нет. Все хорошо.

Савелий удовлетворенно кивнул, но отпускать не спешил.

Вместо этого крепче сжал ее плечи своими ладонями и заглянул в глаза.

— Привет! — его голос смягчился.

Чувствуя неловкость от вторжения постороннего человека в свое личное пространство, Попова мягко скинула с себя чужие руки и пробормотала:

— Привет, Сав.

— Как дела?

— Нормально…

— Так держать! Молодчина!

— Да. Я знаю.

Крапивин рассмеялся:

— Скажу больше — это все знают!

— Ну… мне пора…

Вежливо улыбнувшись, Юля попыталась обойти его.

Но Савелий преградил ей путь и, странно прищурившись, затараторил:

— Нет, погоди! Постой! Я… Можно задать тебе вопрос?

— Какой?

— Личный.

Попова настороженно уставилась на парня и все же кивнула.