Табу на вожделение. Мечта профессора

Заметив на одной из трех кроватей Юлину сумку, уточнил:

— Твоя?

— Да. А что?

Мужчина не ответил. Уверенной поступью приблизился к ее постели.

Затем, поражая своей наглостью, он бесцеремонно заглянул под матрас.

— Эй! — возмутилась Юля, не понимая ровным счетом ничего.

А заведующий кафедрой уже изучал содержимое ее прикроватной тумбочки.

Вконец растерявшись, Попова подошла ближе.

— Что вы ищете?

Каримов упрямо хранил молчание, направляясь к бельевому шкафу.

Метнувшись вперед, девушка преградила ему дорогу.

— Вы не имеете права устраивать здесь… обыск! Там наши личные вещи!

— Не переживай, Попова! — кривая ухмылка. — Твои трусишки я уже видел!

Пользуясь ее секундным замешательством, он все же заглянул в шкаф.

Неопределенно хмыкнув, двинулся дальше. К холодильнику. А там, как назло… почти мышь повесилась. И от этого зрелища мужчина помрачнел. Сурово сдвинул брови. На его лбу залегла глубокая морщинка.

— Какая из полок твоя? — поинтересовался внезапно.

Юля обхватила себя руками, пытаясь унять нервную дрожь во всем теле.

— Нижняя, — призналась, испытывая неловкость, — но… у нас все общее!

Небрежно захлопнув дверцу, мужчина скрестил руки на груди.

А после огорошил вопросом:

— Ничего не понимаю! На что ты тратишь деньги?

— В каком смысле?

— Ты работаешь и получаешь зарплату — достойную по меркам нашего городка. При этом условия твоей жизни… скажем прямо — нищенские. Так где же твои деньги? На что ты их спускаешь, если не в состоянии даже еды нормальной себе приобрести?

«Ни…нищенские? Нищенские, черт подери? Олигарх недоделанный!»

Попова побагровела от злости, буквально задыхаясь от возмущения.

— Во-первых, — процедила она сквозь стиснутые зубы, — я работаю в клубе не так давно, чтобы успеть озолотиться! А во-вторых… это не ваше дело!

Зловеще улыбнувшись, Каримов загадочно протянул:

— До поры до времени!

Намереваясь возразить, Юля упрямо вскинула подбородок.

И буквально утонула в его совершенно непроницаемом взгляде.

В бездонных черных дырах, в которых не было и намека на зрачок.

Воздух вышибло из легких. Одним махом. Напрочь. Голова пошла кругом. Жадно втягивая кислород открытым ртом, она с замиранием сердца наблюдала за Маратом. Тот в свою очередь вновь кивнул на стол.

— Так по какому поводу банкет? — повторил свой недавний вопрос.

Немного поразмыслив, Попова решила признаться.

— Шершнева отблагодарила за помощь с… ну, вы поняли! Проставилась она.

— Хм!

— Что?

— Пожалуй, ты это заслужила! Заслужила ее благодарность!

— Издеваетесь, да?

— Нет. Просто констатирую факт. Ты боролась за нее, как львица.

— Скажете тоже…"

"Ничего он не сказал. Просто подошел к столу и без особых усилий откупорил бутылку вина. Затем вскрыл вторую.