Табу на вожделение. Мечта профессора

— За… зачем?

— Хочу убедиться, что он не навещает тебя там.

— Не навешает!

— Неубедительно!

— Это лишнее, Марат Евгеньевич! — пробормотала она взволнованно.

— С чего вдруг?

— Слухи же пойдут!

— Расслабься, трусишка! — тихий смешок. — Высажу тебя на остановке.

— Тогда какой смысл вообще меня подвозить? С остановки общаги не видно.

— Смысл есть, — Каримов распахнул перед ней дверь своего кабинета, вынуждая выйти в коридор. — Покажешь мне кондитерку, в которой… тот торт покупала. Он очень понравился Артему. Малой хочет еще.

— Вы не шутите? — воскликнула Юля восторженно. — Вы не выбросили его?

— А должен был?

— За вами не заржавеет!

— Уж кто бы говорил!

— Как же ваш карапуз осилил целый торт? — задумчиво протянула девушка, спускаясь по лестнице вслед за Маратом. — Он там не лопнул?

— Ну, во-первых, это для него особенный торт! — пояснили ей, не оборачиваясь. — А во-вторых, он же не один его ел!

Попова не могла перестать улыбаться. В груди словно праздничная хлопушка взорвалась от осознания, что Серп все же принял ее подарок. Он его съел.

Вскоре они добрались до его автомобиля.

Но прежде, чем сесть в салон, Юля внимательно огляделась по сторонам. Меньше всего ей хотелось новых сплетен в стенах института.

Первым делом они направились в кондитерскую.

Затем Каримов заехал в банк по своим делам."

"И лишь потом повез ее в общежитие. Все это время они практически не общались. Перебрасывались редкими, ничего не значащими фразами, и только. Девушка чувствовала себя крайне неловко, но не решалась заговорить сама. А мужчина будто бы замкнулся в себе после ее расспросов про Артема. Однако, когда до конца маршрута оставалось не более километра, мужчина вдруг поинтересовался:

— Как долго вы были вместе?

— С Ильей?

Одной рукой вывернув руль и наблюдая цепким взглядом за дорогой, Марат кивнул. Юля тяжело вздохнула, остро чувствуя горечь разочарования.

— Почти три года…

— Три года? С ним? Серьезно?

Смутившись, она ничего не ответила.

Просто отвернулась к окну, скорбя по потерянному времени.

И проклиная собственную доверчивость. Искренность. Дурость.

Но вскоре услышала:

— Он был у тебя первым?

— Да. До него я ни с кем не встречалась.

— Этот хлюпик не достоин тебя. Не сожалей.

— Я стараюсь.

— Он трус. Тебе не стоит его бояться.

— Я и не боюсь.

— Другое дело — твоя бывшая подруга!

Юля развернулась к нему так резко, что закружилась голова.

— Почему вы так сказали?

На миг отвлекшись от дороги, Каримов впился в нее задумчивым и совершенно непроницаемым взглядом. А после гневно выплюнул:

— Кристина твоя осталась безнаказанной за свой зверский поступок! А безнаказанность как наркотик — она окрыляет!

— Однажды я отомщу ей. Просто… пока не знаю как.