Профессия: ведьма

Солнце землю краешком погладило, а они все не выходят, за стол накрытый не садятся. Стряпуха не утерпела, постучалась:

– Костюшенька, я тебе супчика куриного принесла, отведай, касатик! Дела делами, а желудок-то пошто голодом морить, он у тебя и так слабый…

Из-за двери как захохочут на три голоса, а Кощей как выскочит, как гаркнет с досады:

– Ты что это, карга старая, меня перед коллегами срамишь?! Я тебя сейчас саму курицей оберну и в щах съем!

– Принести тебе щей, Костюшенька? – засуетилась бабка. – Сейчас сбегаю разогрею…

Кощей дверью хлопнул – у Прасковьи Лукинишны миска на подносе так и подскочила, плеснула супчиком.

А запах-то от кушаний в щелку проскользнуть успел, перебил чародеям настроение рабочее, из покоя выманил.

Расстаралась стряпуха – стол от яств так и ломится, в центре лебедь печеный яблочко в клюве держит, в бутыли обомшелой вино столетнее, янтарное, играет.

У Финиста слюнки потекли.

– Люблю я к Кощею в гости ходить! В кои-то веки попотчуюсь всласть, а то мою скатерть-самобранку моль побила, и как раз то место, где при развороте водка являться должна, вот горе-то!

Ворон бровь седеющую поднял, на меня с хитринкой глянул:

– Что водка, вот ежели мне Василиса из своих рук чарку уксуса поднесет, слаще меда покажется!

Вольг его локтем подталкивает:

– Ты на чужих жен поменьше засматривайся, старый пень, а то как бы в Кощеевой руке мед уксусом не обернулся!

«Да, – думаю, – с такими шутниками без привычки за стол садиться боязно, – так-от подтрунивая, засмущают до смерти». Притулилась тихонечко рядом с мужем – он, знаю, в обиду не даст.

Чародеи вино столетнее по чашам разлили, за хозяина да хозяйку подняли, как обычай того велит.

Финист чашу осушил – пуще прежнего развеселился, мужу моему подмигивает:

– А знаешь ли ты, Кощей, что опосля седьмой свадьбы, да еще на Василисе-красе, прошел в народе слух, будто сила твоя – в яйцах?!

Я пирожок жевала – поперхнулась. Прасковья Лукинишна меня по спине хлопает, Финиста бранит:

– Да как у тебя, окаянного, язык повернулся – таку непотребщину при дитятке безвинном ляпнуть! Не слушай его, Василисушка, он охальник известный, при нем и покойник в гробу покраснеет да сам крышкой накроется!

Вольг да Ворон хохочут безудержно, Кощей сквозь смех друга журит:

– Ты, Финист, завсегда найдешь чем нас потешить, за столом тем паче…

– Я-то тут при чем? – оправдывается Финист, а у самого глаза хитрющие! – Народ придумал, с народа и спрашивай! Наш народ на выдумки горазд, вон давеча купец заморский на привозе шапкой-невидимкой торговал, таку цену непомерную заломил, что простой люд три дня приценивался и отходил, покуда нужный богатей не сыскался, поп тутошний.