Профессия – киллер

Затем опять обогнул кадку-бассейн и залез под стол за два ящика до кобры.

Аккуратно сместившись вперед, я оказался под нужным местом и некоторое время лежал на спине, проигрывал в уме ситуацию. Так-так…

Если змея рассердится, она может бросится и, как сказал профессор, сломает зуб. Или оба. Без зубов она в мой план не вписывается. Угу…

Ну что ж, будем немного пересматривать план – время еще есть. Перевернувшись животом вниз, я попятился назад, вылез из-под стола и приблизился к двери.

Понаблюдав с минуту за прилегающей к оранжерее территорией, я выбрался наружу и через десять секунд уже находился за забором…

Оказавшись дома, я пообедал борщом без хлеба – опять забыл купить, съел два апельсина и решил заняться экспериментом.

В моем распоряжении оставалось три дня, исключая сегодняшний. Я хотел сегодня все подготовить и попробовать осуществить акцию завтра. Если задуманное не удастся по чисто техническим причинам, у меня будут в запасе еще два дня, чтобы экстренно соорудить для Мовика чего-нибудь попроще.

На эксперимент мне пришлось затратить шесть с половиной часов, два килограмма сухого льда и массу мысленной энергии для производственных вычислений.

В 23.20 я убедился в правильном течении своих опытов, проделал кое-какие подготовительные процедуры и, понаблюдав за Мовиковым подворьем некоторое время, отправился в постель.

Всю ночь за окном бушевал шквальный ветер, таскал чего-то по двору, дребезжал стеклами и так жутко завывал, что я просыпался каждые десять минут, вспоминал, чем мне очень скоро предстоит заняться, и в результате совсем не выспался.

В семь утра я сидел с опухшей физиономией на своем ложе, массировал ломивший затылок и пребывал примерно в таком состоянии, как четыре кобры, связанные вместе колючей проволокой в период смены кожи.

Опустив ноги на пол, я некоторое время посидел на кровати, почувствовал, что сегодня в комнате необычно прохладно, и испытал сильное желание отложить завершение акции на завтра-послезавтра, а сегодня весь день спать – благо погода весьма соответствовала. Я даже застонал от досады: так стало нехорошо на душе при мысли, что придется куда-то идти и чего-то такое против в своей воли делать.

Однако надо было напоить Ихтиандра, а потому я закутался в одеяло, влез в шлепанцы и покинул помещение.

На улице было так холодно, что я успел продрогнуть. Ветер уже не бушевал, а спокойно и мощно дул с севера, натащив за ночь столько черных туч черт знает зачем.

Казалось, что наступила первая стадия зимы. Я подумал, что очень скоро – не сегодня-завтра в этом районе выпадет снег. Пусть ненадолго – циклон продлится три-четыре дня, но тем не менее.

Снег меня никак не устраивал, поскольку являлся сильнейшим демаскирующим фактором.