Профессия – киллер

Каждый из вас, будучи членом нашей структуры, может быть уверен в том, что он хорошо застрахован от различных случайностей и превратностей жизни и вправе рассчитывать на материальное благополучие и безопасность в дальнейшем при условии соблюдения всех правил и качественной работы. (Повтор на иностранных языках).

Во дают! Они что, собираются публичную казнь устроить? По всей видимости, именно так. Иначе зачем этих бедолаг сюда выволокли. Может быть, их сейчас удушат вон те трое субъектов, или пристрелят, или головы отсекут… А нас собрали, значит, на роль зрителей. Могли бы и по телевизору показать.

Я вдруг вспомнил эпизод, описанный Суворовым в самом начале «Аквариума», – сцена в крематории с полковником-двурушником, который не желал пролезать в печь, растопыривая пальцы. В кино это был бы потрясающий эпизод, но вот в жизни…

На что рассчитывают устроители этого «мероприятия»? Ведь все, я так понимаю, кого привели сюда, «пронумерованные», – это убийцы. Их трудно удивить смертью, многое переживших и повидавших. Так что публичная казнь не окажет должного воспитательного воздействия. Попугать решили? Так мы пуганые – дальше некуда…

Откуда-то из-за строя возник еще один субъект в комбинезоне без номера, в отличие от осуществлявших вывод курсантов – маленького роста и невзрачной комплекции.

У него тоже имелась дубинка, только в два раза длиннее и немного потолще, без всяких хитростей (по-моему, обычная древесина), и он ласково оглаживал ее, будто какой-то ритуальный жезл. Может, это сам шеф лично вылез?

Дальнейшее произошло очень быстро – буквально за десять секунд. По приближении малыша субъекты грубо опустили одного из провинившихся на четвереньки и, оставив его в таком положении, перешли ко второму, затем к третьему преступнику.

Малыш погладил первого по голове, похлопал по затылку и, внезапно перехватив дубинку за конец, коротко со страшной силой рубанул осужденного поперек спины два раза – чуть выше копчика и в районе лопаток. То же он сделал и с остальными двумя – быстро и четко, как робот…

Это было просто ужасно. К горлу подступил комок, захотелось кричать от злости и бессилия, вспотели ладони и мелко затряслись губы…

Несколько лет я служил в армии, воевал… Кое-что понимаю в травмах. После такого люди не умирают. Они становятся абсолютными инвалидами – полными паралитиками.

Тела провинившихся вытянулись на траве, совершенно неподвижные. Никто из них не издал ни звука.

Курсанты тоже стояли молча.

Малыш достал откуда-то из недр своего комбинезона что-то типа шила и одного за другим потыкал наказанных в икры. Затем так же, как и раньше, нежно оглаживая дубинку, не спеша удалился.

– Итак, наказание свершилось, – ожил голос сзади.