Проект по дружбе

Потом еще и еще раз. Даже странно, что она так прямо говорит о некоторых вещах. Раньше мы только кусали друг друга, даже не пытались вести нормальный диалог. Может, в этом все дело? Я никогда по-настоящему на нее не смотрел.

– Ничего, что ты так поздно приедешь домой?

– Ничего. Мама, наверное, сама еще не вернулась.

– Она много работает?

– Катастрофически.

– А папа?

– Все время в командировках. Не помню уже, когда он был дома дольше трех дней, – она усмехается, но вижу, что ей совсем не весело. – А у тебя?

– Что у меня?

– С кем ты живешь?

В этот момент я почти себя ломаю, но все же отвечаю ей:

– С дедом.

Наверное, Гольцман понимает, что ступает на тонкий лед, поэтому замолкает. Больше ни о чем не спрашивает.

Я достаю из кармана кейс с наушниками и протягиваю ей один:

– Кажется, время для второй песни.

Задумчиво листаю плейлист, выбирая трек. Громко хмыкаю, когда вижу то, что мне нужно. Да, это идеально подходит. Включаю. И разворачиваюсь к ней вполоборота, упираясь плечом в спинку сиденья, пока в наушниках играет «Именно я, я должен сейчас с тобой быть, а не вот этот лох, что тебя ведет с собой за руку».

Слежу за тем, как меняется ее лицо, как она поворачивается ко мне и смотрит своими кукольными глазами с немым вопросом. Но я слишком запутался в собственных мыслях и эмоциях, чтобы дать ей что-то, кроме спорных намеков.

И, пока я впитываю ощущения от нашей близости, меня оглушает догадка. Я хочу ее поцеловать.

Глава 19

ЖеняВ пятницу утром сижу в ближайшей к колледжу кофейне. Жду Шмелева. До этого мы пили кофе в «аквариуме», но меня начало серьезно напрягать всеобщее внимание к нам. Поэтому я попросила сменить локацию для утренних встреч. Тут по крайней мере нет девчонок, которые пускают слюни на Яра и недоумевающе разглядывают меня. Как будто искренне не верят, что я чем-то могу его заинтересовать. Хотя бы как человек, не говоря уже о чем-то ином.

Между нами все очень странно. После того, как Ярик проводил меня до дома, все запуталось еще сильнее. Сначала он ожидаемо отстранился. Снова вел себя как полный придурок. Весь следующий день мы бесконечно ругались, стоило только взглядами встретиться. А вечером он мне написал, и мы проговорили полночи. Просто обо всем, и ни разу не поспорили. Как будто мы лучшие друзья.

Так мы и продолжили. То срываясь на необоснованную агрессию, то болтая ночи напролет. А еще – он больше меня не касался. Как будто специально сторонился. Как будто я могу его отравить, если он дотронется до моей кожи. Наверное, это должно было все упростить, но на деле только все усугубляет. Между нами растет какое-то именно физическое напряжение.

Стеклянная дверь открывается, и в кофейню заходит Шмелев. Помещение небольшое, поэтому он сразу видит меня за столиком в углу.