Проект по дружбе

Долин салютует ото лба четырьмя пальцами и говорит:

– На перерыве в столовке?

– На перерыве в столовке, – подтверждает Вадик, серьезно кивая и повторяя его жест.

В дверях мы немного задерживаемся. Чуть подталкиваю Яра в спину и, когда он проходит, быстро спрашиваю у Вадика:

– Сделаешь то, о чем я попросила?

– Уже в работе, Гольцман, не ссы.

Я подмигиваю ему и тоже захожу внутрь, каменея лицом. Теперь нужно сосредоточиться на учебе. Не помню, когда последний раз так наплевательски относилась к лекциям и посещениям. Ярик был прав, мне стоило немного расслабиться, но пускать все на самотек – точно не выход.

Я иду по проходу уверенным шагом и впервые за долгое время сажусь на старое место, рядом с Алиной. Она отвечает мне шокированным взглядом. Я же невозмутимо раскладываю ручки и достаю свою большую тетрадь.

– Что? – наконец интересуюсь, когда мне уже кажется, что ее глаза вот-вот выпадут из орбит.

– Почему ты села со мной?

Я делано равнодушно жму плечами:

– Захотелось."

"Алина замолкает и какое-то время конспектирует лекцию. Но все время на меня поглядывает. Я начисто игнорирую, концентрируюсь на материале. И даже когда Ярик стучит меня по спине ручкой, я шиплю ему:

– Занята!

Он едва слышно смеется:

– Ну ты и злючка, Гольцман, я даже соскучился по этому.

– Наслаждайся, – самодовольно бросаю через плечо.

И Тит отзывается радостным хохотом. Тут же осекается и поспешно говорит преподу:

– Виноват! Простите, больше не буду, анекдот вспомнил.

Уже ближе к концу Алина снова наклоняется ко мне и шепчет:

– Жень, я виновата перед тобой. Прости, я не должна была ничего рассказывать Антону.

– Не должна была, – безразлично соглашаюсь я.

– Извини меня.

Я, стараясь скрыть волнение, начинаю бездумно подчеркивать конспект цветными ручками. Когда буду перечитывать, вряд ли разберусь. Снова приподнимаю плечи в знак того, что мне не особенно важно ее раскаяние.

– Мы сможем потом поговорить?

– Поговорили уже, Алин. Здорово, что ты извинилась, мне это важно. И я видела, как ты старалась защитить меня в сети. Но мне нужно время. Окей?

Она нервно запускает руку в волосы, кивает, отвечает совсем уж тихим шепотом:

– Окей.

Мне сразу же становится стыдно. Как обычно. Головой я понимаю, что слишком привыкла быть правильной и всем удобной, но все же волнуюсь.

Приходится сжать зубы до боли и прорвать страницу тетради в нескольких местах, прежде чем я уговариваю себя, что имею право на такое поведение.

Поэтому, когда пара заканчивается, у меня получается без зазрения совести оставить подругу. Наверное, позже мы помиримся. Но сейчас я не готова пускать ее в свой личный доверенный круг. Потому что мое состояние на данный момент сильно зависит не только от моего настроя, но и от людей рядом со мной.