Проект по дружбе

Чисто теоретически – на сколько я могу поправиться, съев даже треть этой тарелки? На три килограмма? На пять? Боже мой, я же раздуваюсь с каждой секундой!

– У тебя в роду были цыгане? – уточняю у Ярика.

– С чего ты взяла?

– Не могу понять, как ты меня уговорил на это.

– Просто умею убеждать, – сообщает он самодовольно.

– Я так и квартиру тебе скоро отпишу.

Шмелев смеется и касается моего носа ложкой.

– Эй! Она же грязная.

– Иногда можно немного испачкаться, Гольцман.

Откидываюсь на стуле и протяжно выдыхаю, смакуя непривычное ощущение сытости. Ну что за человек? Я давно не нарушала столько правил. Возможно, вообще никогда."

"– Кажется, я сейчас впаду в диабетическую кому, – ворчливо выдаю я.

– Не бойся, я тебя спасу.

Игриво приподнимаю брови:

– Сделаешь искусственное дыхание?

Шмелев хмыкает и наклоняется ко мне через стол. Смотрит прямо в глаза и подтверждает, понижая голос:

– Рот в рот.

Несмотря на то, что сама это начала, смущенно вспыхиваю. Но все равно протягиваю руку и нежно глажу Ярика по щеке:

– Ты иногда такой дурачок, аж сердце щемит.

– Расскажешь мне про отца? – вдруг спрашивает он.

От такой смены темы и настроения я теряюсь. Свожу брови на переносице:

– Что ты хочешь знать?

– Все, что ты готова мне поведать. Мне интересно. Все-таки мне предстоит с ним познакомиться.

И для пущего эффекта он подпирает подбородок ладонями. Лучше бы на лекциях так внимательно слушал!

– Ну, – начинаю неуверенно, откладывая ложку, – я, конечно, больше папина дочка. Мне всегда с ним было проще. И он может найти ко мне подход в любой ситуации. Но папа очень много работает и почти всегда в командировках. Он пропускает все праздники, школьные выступления, да и обычные выходные. Редко бывает рядом, когда нужен мне.

– Но ты ведь можешь ему позвонить?

– Да, но… Наверное, я обижена на него за частое отсутствие. И таким тупым способом пытаюсь его наказать. Да и мама всегда на это давила.

Яр кривится:

– Это в ее стиле.

Пропускаю мимо ушей это замечание. Он за меня переживает, поэтому так на нее злится. Может, и мне стоило бы этому научиться.

– Вот, наверное, и все, – как-то безрадостно подытоживаю я.

– Ладно. Ну а… Как прошел разговор с Долиным?

– Долго же ты ждал, чтобы спросить.

– Терпел, – пожимает он плечами.

– Не очень. Он сердится. К тому же кто-то рассказал ему про проект. Я его понимаю, это действительно было нечестно с моей стороны.

– Кто рассказал? Ты знаешь?

На удивление, Шмелев не выглядит раздраженным при упоминании Антона. Его скорее волнуют мои эмоции и чувства.

– Почти уверена, – горько замечаю я.

Яр берет меня за руку и крепко сжимает:

– Расскажешь?

– Попозже, ладно? Пока не хочется.

Он не настаивает. Наоборот, переводит тему и всеми силами старается меня развеселить.