Проект по дружбе

Если уж ты рыдала над финалом «Логана», то и я смогу найти для себя что-то в твоих сопливых киношках.

– Эй! Не обижай мои фильмы, – и добавляю уже тише, – ты видел, что я рыдала?

Яр становится рядом и тоже начинает раскладывать наши запасы по мискам:

– Я же не слепой.

– Я старалась сдерживаться.

– Это я тоже видел.

Я открываю микроволновку и выставляю вперед ладони:

– Яр!

Он кидает мне упаковку попкорна, я ловлю ее, закидываю в печку, выставляю таймер.

– Ничего себе, поймала! А я думал, с твоей координацией сейчас будет какой-то почти комедийный этюд, – он смешно изображает, как я сегодня поскользнулась.

Смеюсь, но качаю головой:

– Браво, Ярик! Чего в актерское не пошел?

– Мой талант раскрывается, только когда тебя передразниваю, – он подходит и щелкает меня по носу, наклоняясь за подносом.

На секунду перестаю дышать, когда он касается плечом моей груди. Боже. Почему так каждый раз, когда он близко?"

"Яр отходит, и наваждение отпускает. Выдыхаю, стараясь делать это не шумно. Надо взять себя в руки. Кому только это надо?

Раскладываем все на подносе, а то, что не поместилось, я беру в руки. Идем ко мне в комнату.

– О, Рекс! – радостно восклицает Яр, когда я включаю свет, и мы видим кота, который с комфортом развалился посреди кровати.

Рекс щурится от яркого света и окидывает нас таким недовольным взглядом, каким умеют смотреть только коты.

– Скучал, засранец? – сюсюкает Шмелев, прихватывая кота за холку.

– Он не успел, вы только утром виделись, – замечаю я.

– А ты?

Достаю ноутбук и пытаюсь сделать вид, что ничего не поняла:

– Что?

– Ты скучала по мне, Жень?

Усаживаюсь на кровать и излишне увлеченно склоняюсь над клавиатурой. Бормочу:

– Мы тоже виделись утром.

– Это не отменяет вопрос.

Яр садится рядом и пытается поймать мой взгляд. Сдаюсь и поворачиваюсь к нему.

Говорю с ноткой агрессии:

– Да.

Яр улыбается, снова обескураживая меня своими ямочками:

– Я тоже.

А потом тут же темнеет лицом и отворачивается. Я ловлю пальцами его подбородок и разворачиваю обратно:

– Яр?

В груди снова закручиваются вибрирующие трепетные воронки. Его серые глаза, которые он наконец перестает прятать, заставляют меня дрожать. Почему сейчас? Что раньше было не так?

– Еще я очень ревновал.

Воронки рассыпаются маленькими беспокойными птичками.

– Незачем. Я с ним дружила.

– Ты же понимаешь, что это не так работает?

Неуверенно киваю. Честно говоря, я понятия не имею, как это все работает. Каждый шаг – прыжок в неизвестность. Лечу, барахтаюсь, куда-то тыкаюсь, уже весь лоб сбила.

Перевожу взгляд на ноутбук и с большим вниманием выбираю фильм.

Шмелев чем-то шуршит, а потом подносит попкорн к моим губам. Отстраняюсь и мотаю головой:

– Не хочу.

– Женя, – тянет он предостерегающе.