Проект Деметра

– Ты уверен, что он все знал? Стефлер спокойно мог использовать его вслепую.

– Эйорика, Лой правая рука Дендрейта, – сухо бросил мужчина и, было видно, что само упоминание этих двух имен его изрядно раздражает.

– И что? Он и нам дал задание. Выдал фото твоей Анны в зубы и приказал найти и домой вернуть. Все. И мы пошли. Как бараны. Как всегда. Никто не станет задавать лишних вопросов – есть приказ, его надо выполнить – рассуждения оставь при себе.

– Ты пытаешься его оправдать?

– Я хочу быстрее войти в норму и поговорить с ним. Прямо. Чтобы он, глядя мне в глаза сказал…

– Ты примешь, все, что он скажет, причем не осознавая. Такое право у Лой, – напомнил весьма прохладным тоном.

– Тебе кажется. Он крепко держит тебя, девочка. И ты это знаешь – признавать не хочешь.

– Дендрейта остановили? – решила перевести разговор на другую тему – не то состояние, чтобы в полемику вступать.

– Не знаю, – и вздохнул, глядя на девушку. – Мне казалось, что раны давно зажили, а увидел тебя тогда, и словно вновь вернулся на двадцать пять лет назад. Как вчера было. Знаешь, у тебя очень сильное право – ты притягиваешь так, что не отлепить. Только с мясом и костями отодрать.

"Угу. Только почему-то увечных – тебя, Эрлана, Шаха… все слегка душой исковерканы. Все трое в ненависти много лет по жизни шагали", – подумала и вспомнила слова Маэра: "тебе дано возвращать любовь в сердце иссушенное ненавистью и болью".

Проклятье, а не дар… Но, действительно может пригодится. Если и Стефлер в сердце Сахару носит. Убивать любовью она еще не пробовала, но, похоже, это посильней, чем ЭП. Сносит наглухо и бесповоротно.

– Что ты собираешься делать? – спросила у отца.

– Дождусь когда ты выздоровеешь и заберу тебя. Вернемся ко мне, на красную сторону.

– А меня ты спросил – хочу я с тобой ехать?

– Тебе нельзя здесь оставаться. Даже здесь.

– Я давно взрослый человек, отец, и сама решу, куда и зачем мне идти, и стоит ли идти вообще. И кстати, с кем – тоже.

Этан смотрел на нее спокойно, но в зрачках плавало предостережение и несогласие, власть и упрямство. И эти пару секунд глаза в глаза сказали ей больше, чем сказали бы генетики – она четко увидела себя. И возникло уже не зыбкое, а четкое ощущение сродства.

– Позволь мне шагать по жизни самой, – скорее попросила, чем констатировала.

– Ты уже пошла – сразу попала в паутину гиблых чар и до сих пор вырваться не можешь. Ты идеализируешь Эрлана, детка.

– У меня есть другой кандидат – Вейнер, – выдала для проверки.

Этан фыркнул и вдруг разразился громовым хохотом. И смолк, сообразив, что его наверняка услышат. Ушел к окну:

– Поговорим позже. Хыррр! Только не смеши меня так сильно, девочка.

– Ты и это недоразумение?

Этан опять хохотнул и стал уменьшаться.