Проект «Аве Мария»

– А я думаю, есть! – Я помахал на прощание.

Но выбора не было. Я добрался до квартиры, но войти не успел – меня окружили четверо дюжих молодцов в хороших костюмах. Они показали мне значки агентов ФБР и проводили в один из трех черных внедорожников, припаркованных на стоянке возле нашего дома. Минут двадцать мы куда-то ехали, причем они не ответили ни на один из моих вопросов, затем машина остановилась возле непримечательного бизнес-центра.

Только я вышел из машины, меня повели по пустынному коридору. Слева и справа через равные промежутки виднелись двери без табличек. В самом конце коридора агенты распахнули двустворчатые двери и слегка подтолкнули меня внутрь.

В отличие от остальных помещений заброшенного здания, в этой комнате было полно мебели и сверкающего высокотехнологичного оборудования. Я очутился в самой оснащенной биологической лаборатории из всех, когда-либо мной виденных. И прямо в центре стояла Ева Стратт.

– Здравствуйте, доктор Грейс! – поприветствовала меня она. – Это ваша новая лаборатория.

Агенты ФБР притворили за мной двери, оставив нас со Стратт наедине. Я потер плечо, разминая его после железной хватки агентов. Оглянулся на дверь.

– Значит, когда вы говорили про «определенные полномочия»…

– У меня неограниченные полномочия.

– У вас акцент. Вы явно не американка.

Стратт уселась на высокий лабораторный табурет.

– Возможно, «точки» – это живые организмы. Стремительное угасание Солнца соотносится с экспоненциальным ростом популяции.

– По-вашему, они… «поедают» Солнце?

– По крайней мере, они поедают излучаемую им энергию, – ответила она.

– Ого! Звучит… жутковато. А я-то вам за каким чертом понадобился?

– Зонд «Арклайт» везет на Землю образцы. Некоторые могут оказаться живыми. Вам предстоит исследовать их и постараться выяснить все, что удастся.

– Да, вы упоминали об этом ранее, – кивнул я. – Но, сдается мне, для выполнения подобной задачи есть гораздо более квалифицированные люди.

– Образцы будут изучать специалисты со всего мира, но я хочу, чтобы сначала на них взглянули вы.

– Точки живут на или возле поверхности Солнца. Разве это водозависимая форма жизни?

Она была права. При таких температурах вода просто не может существовать. При нагреве свыше 3000 градусов Цельсия связи между атомами водорода и кислорода распадаются. Поверхность Солнца раскалена до 5500 градусов Цельсия.

– Круг теоретиков экзобиологии очень узок: во всем мире не более пятисот человек. И с кем бы я ни беседовала – начиная с оксфордских профессоров и заканчивая учеными из Токийского университета – все говорили одно и то же: исследование могли бы возглавить вы, если бы вдруг не ушли.

– Черт возьми! Вообще-то мне пришлось уйти! – воскликнул я.