Не лишний. Продолжение.

Можешь расслабиться, миссис Гринвуд именно тот человек, который твоей жене сейчас нужен. — Успокоил собеседника бармен.

— Понял уже. Слушай, а давай по пиву и ты мне расскажешь еще и об этой самой, знаменитой Марии Пилар, о которой все говорят. — Предложил Виноградов.

— Ха! — Воскликнул бармен и не думая отказываться. — Такие женщины, как Мария Пилар, стоят того, чтобы о них говорили!

Новая Земля, Аламо, 34 число 9 месяца, 19:30.

Выпив пару кружек пива и услышав много интересного о жителях Аламо, Максим проводил взглядом уходящих с пляжа миссис Гринвуд и Натали, увлеченных разговором, и отправился в гостиницу. Случайно увиденная сценка с помощником шерифа, выносящим из магазина пачку бумаги, натолкнула Виноградова на мысль обзавестись каким-нибудь блокнотом."

"Поведясь на красноречие продавца, парень стал обладателем чего-то похожего на обычный ежедневник из двух половинок. С одной стороны наличествовали чистые листы бумаги, что называется, ""для заметок"", а с другой — собственно ежедневник. Все это было упаковано в обложку-футляр из кожи местной змеи, и по уверениям продавца вполне могло выдержать приличный дождь. А вот с пишущими приспособлениями, Максим ничего придумывать не стал: три (на всякий случай) шариковые ручки и коробка простых карандашей. От покупки стильной ручки из кости одной из местных ящериц он отказался, посчитав это чистым понтовством.

В самой гостинице выяснилось, что все спутники куда-то разошлись. Решив, что в номере слишком скучно, Максим устроился на открытой веранде. Его мысли то и дело возвращались к Натали, а потом, сделав кульбит, переходили на всю их компанию. И как ни крутил Виноградов эти мысли в голове, каждый раз приходил к неутешительному итогу: людей слишком мало. Торжественно открыв свежеприобретённую ""игрушку"", Максим попытался записать свое видение организационной структуры компании.

Именно за этим занятиям его и застали Семен Маркович с Борисом Абрамовичем.

— Вот, Боря, а ты ругаешь современную молодежь! А молодежь-то вот она, пока мы совершаем променад, занята умственным трудом. — Назидательно поднял палец Кройцман, обращаясь к бывшему однокашнику.

— Ах, Сема, вечно ты торопишься с выводами! — Полным укоризны голосом возразил Коган. — Ты бы сначала посмотрел, а то, может быть, он там таки срамные картинки рисует!

— А действительно, чем это вы, молодой человек, здесь занимаетесь? — С подозрением уставился на Максима Семен Маркович. — И где ваша прелестная супруга?

— Да вот, господа, прикупил по случаю. — Попытался попасть в тон со старшими товарищами Максим. — Презабавнейшая вещица.

— Да, вполне милый бюварчик. — Оценил продемонстрированное Кройцман.