Не лишний. Продолжение.

Некоторое время оба молчали, глядя на реку. Вернее, Максим смотрел на реку, а куда смотрела Натали, нежно перебирающая пальцы на левой руке мужа, он не знал. Не знал Виноградов и как начать разговор, и стоит ли именно ему разговор начинать. Фактически, только сейчас до него дошло, что вчера Натали убила двух человек. Не спонтанно, защищаясь, а целенаправленно, тщательно подготовившись. Вспоминая собственные ощущения, парень не находил в своем опыте ничего такого, от чего можно было оттолкнуться в разговоре с женой. А говорить банальные истины не хотелось.

— Ты не думай. — Первой начала разговор Натали. — Я все понимаю. Они были бандитами и я почти не жалею, что убила их. Но.... Но это меня и пугает! Это не правильно. Раньше я думала, что меня будет мучать совесть, что нельзя просто так отнимать то, что дано человеку Богом.... Понимаешь, ничего этого не было! Я не видела в них людей! Я просто выстрелила и все! — Натали на какое-то время замолчала, а потом продолжила. — Мама всегда говорила, что отнимать жизнь это самый страшный грех. Нельзя отнимать божий дар. И говорила, что месть это недостойное чувство.... От дьявола.

Максим поежился. Впервые в его отношениях с Натали столь явно прозвучала тема веры и религии. Виноградов совершенно не был готов к такому разговору. Хоть и говорят, что там, где свистят пули нет атеистов, но он считал себя именно атеистом. И уж, тем более, не интересовался постулатами официальной религии.

— А папа? — Не придумал ничего лучшего Максим.

— Папа.... — Натали тяжело вздохнула. — Папа никогда не спорил с мамой. Но учил меня стрелять. Раньше, я думала, что это для того, чтобы защищаться от зверей. Я думала, что буду ходить в экспедиции вместе с ним. По дикой местности.... А теперь.... Теперь уже не спросишь. — Натали снова тяжело вздохнула.

— Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор. — Раздался сбоку женский голос.

Максим раздраженно взглянул в сторону говорившей и удивленно поднял брови. Выбирая место, он как-то не особо обратил внимание на сидевшую неподалеку под зонтиком женщину. И, как оказалось, напрасно.

Явно не молодая, женщина, тем не менее, производила впечатление, для которого у Максима нашлось только одно определение — сильная женщина. И дело было не в брючном костюме, и не в прямой спине, словно она сидела не на пляже, а на торжественном приеме. Что-то такое было во взгляде незнакомки, что Максим моментально проглотил недовольный ответ и приготовился слушать, что она скажет.

— Я не имела намерения подслушивать ваш разговор, но раз уж так случилось.... — Продолжила женщина, убедившись, что завладела вниманием парочки. — Волей господа нашего, я помогая преподобному Куимби и имею отношение к стрельбе.

Женщина погладила что-то лежащее рядом с ней.