Продавец острых ощущений

Едва Гуров прервал разговор с аналитиком, как на него тут же насели Крячко и Мария, требуя немедленно показать эти сенсационные фотографии, проливавшие немало света на расследуемое дело. Он не стал давать себя упрашивать, а тут же открыл файлы, присланные Сурковым на электронную почту. Каково же было его удивление, когда на одной из фотографий рядом с Горбачевым и Свиридовым он увидел еще одно знакомое лицо.

— Лева, у меня не галлюцинация? — удивленно посмотрел на него Крячко.

— Если только массовая, — покачал головой Лев.

На фото между Горбачевым и Свиридовым, обнимая обоих за плечи, улыбалась в объектив Полина Симутенкова…

— Это ведь та самая девочка, которую шантажировали! — воскликнула Мария, глядя через плечо друзей. — А она что тут делает?

— Это мне тоже очень хотелось бы знать, — пробормотал в ответ Гуров.

И тут пазл у него в голове сложился окончательно. Стало даже удивительно, как много ему понадобилось времени, чтобы суметь свести воедино все факты, которые имелись в его распоряжении, и как гениально были продуманы все преступления. Прокручивая в голове все собранные факты, он теперь был абсолютно уверен, что вышел бы на след преступников в любом случае. Вот только это могло потребовать слишком много времени, и если бы грабители решили остановиться и сбежать, отыскать их было бы проблематично. Их подвела одна-единственная ошибка, которую рано или поздно допускает любой, даже самый гениальный преступник. И теперь только от Гурова зависело, каким способом их прижать к стенке. А вот этого он пока и не знал.

— Лева, ты что-нибудь понимаешь? — прервал размышления друга Крячко. — Я, конечно, не дебил, но никак не соображу, какое отношение к преступлениям может иметь Полина? Как они могли ее заставить играть против нас? Ведь только Полина могла сообщить Горбачеву, что именно ты ведешь дела об ограблении, чтобы он смог распространить слух, что ты являешься его «крышей» в полиции…

— А ее никто и не заставлял, — ответил Гуров. — Она и есть мозг этой преступной группы.

Станислав с Марией оторопело уставились на Гурова, и тому пришлось все объяснить. Сначала он напомнил, что и Стас с самого начала расследования не доверял Симутенковой-младшей. А самому ему показалось подозрительным, как она легко могла стравливать и настраивать друг против друга самых разных людей. Именно Полина зародила подозрения в домработнице относительно романа Симутенкова со Светланой, когда ее мать была жива. И никто, кроме нее, не мог устроить фальсификацию с пропажей украшений и продуктов в доме чиновника уже после смерти его первой жены. По предположению Гурова, этим она убрала со сцены домработницу, которая не смогла скомпрометировать отца, но слишком много знала о проделках Полины.