Продавец крови (СИ)

Лицо, там, где Эмиль его касался, покрылось неприятными мурашками.

— И я жалею, что не уговорил тебя по-хорошему. Ты мне не прощаешь тот укус, — взгляд снова стал мутным. — Они мне сказали, что ты у них, что я зверь. Я думал, тебя убили.

Мне хотелось откровенности, но не такой. В исполнении Эмиля она похожа на исповедь безумца.

Я по очереди рассматривала сумасшедшие зрачки, не чувствуя, как он прижимает меня к двери, словно утратила тело. Но, говорят, все влюбленные безумны.

— Мне каждый раз снится, как ты кричишь. Это позорное клеймо на мне навсегда. А ты меня поддержала в безнадежном бою. Мой брат сдался, Яна! На что еще он годится, кроме щита?

Я была права: он тоже мысленно мне отвечает, а теперь — вслух. Ладони сами легли поверх его рук.

Не молчи, продолжай.

— Думаешь, я не знаю, что моя жизнь по тебе бьет? Я еще зимой понял, за меня будут мстить тебе. Нам нельзя быть рядом, пока ты не выйдешь замуж.

Эмиль спустил руки ниже — на шею, провел до самой ключицы, пока я стояла, оглушенная.

— Я люблю тебя. Мне без тебя плохо.

— Мне тоже, — призналась я. — Я постоянно о тебе думаю. Даже если тебя нет рядом, в мыслях ты всегда со мной.

Он обнял меня одной рукой, и я прильнула, чувствуя тепло через ткань. Мне нравилось упругое тело под щекой и его тяжелая рука, расслабленная на плечах. Эти ощущения заполняли сосущую пустоту, утоляя тоску хотя бы на время.

Все же это мой Эмиль, каким бы он ни был. Я знала его до мельчайших деталей, знала лучше, чем себя.

Если эта ночь станет последней, пусть. Когда идешь до конца, финал один — ты побеждаешь или проигрываешь. Но Вацлав зря думает, что убьет Эмиля и даром займет его место. Я буду преследовать его, пока кто-то из нас не погибнет, чего бы мне это ни стоило."

"Эмиль отстранил меня и снова прижал к двери. Я рассматривала глаза, жестковатые и пустые, полуоткрытые губы, словно он еще не все сказал. Ты красивый, Эмиль, но мне все равно. И на твои деньги плевать. Но мы оба там были, вот что важно. Когда нет секретов друг от друга, это снимает камень с души. Можно сказать все и становится легче, потому что не носишь ненужный груз.

Я обхватила его щеки ладонями, чувствуя покалывание щетины. Провела по глазам, лбу, носу, его открытым влажным губам. Мне нравилось то, о чем всегда забывают — что он живой, что он еще здесь. И все.

Он нашел мои губы, и я ответила, прикусив верхнюю. Совсем чуть-чуть зацепила зубами, но ему полностью снесло крышу.

Эмиль прижал меня всем телом, еле сдерживая напряженные на затылке пальцы. Кожа вокруг рта саднила от поцелуя, но вкус больше не отвращал. Костяшки его пальцев терлись об дверь с каждым движением головы, когда поцелуй становился глубже и сочнее. Колени ослабели, и я обвила его шею руками, не в силах выносить напор.