Продавец крови (СИ)

Зря я с ним ушла. Нужно было уезжать одной.

Тянущая боль в запястье возвращала в реальность, не дала совсем соскользнуть в забытье. Это не сон: он держит меня за руку, прижимаясь к коже горячими, словно от лихорадки, губами.

— Расслабься, все хорошо.

Он целовал запястье.

— Кармен? — дыхание коснулось уха, он ждал, словно не был уверен — сплю я или умерла. — Яна?

Мне хотелось крикнуть: я еще здесь! Но язык не ворочался, выдавить хоть слово — это больше, чем я могла. Казалось, что я лежу в лодке, брошенной у причала: то ли качаюсь, то ли плыву, и бороться нет смысла.

Он приник к шее, целуя или кусая — я уже не понимала. Потом скользкие губы прикоснулись к моим, и я поддалась: поймала нижнюю губу, но она сразу выскользнула из моего рта, оставляя соленый вкус. Судя по шороху, Андрей выпрямился, а я так и лежала, не двигаясь, и не открывая глаз. Потратила последние силы.

— Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя губы холодные.

Я думала, у него лихорадка, а это я остываю.

— Яна? — шепот совсем близко, неровное дыхание на лице.

Снова прикосновение к губам. Не знаю, чего он ждал — моей реакции? — но застыл на вдох и выдох, ладонью удерживая мою безвольную голову. Затем поцелуй стал глубже — приятно-расслабляющий и теплый. Так уютно и тепло было лежать в полудреме, что не хотелось двигаться, только бы кто-нибудь прильнул ко мне губами и утешил хоть раз.

Андрей резко отстранился. Я слышала его дыхание — и это было дыхание хищника, а не влюбленного. Пальцы на запястье сильно сжались.

— Дилемма, — хрипло пробормотал он.

Еще один поцелуй — такой же порывистый, влажный и теплый, и я окончательно провалилась в забытье. Перед глазами и так было темно, а потом темнота проникла в сознание.

Глава 53"

"Я очнулась на заднем сиденье, в себя меня привели холод и боль — запястье ныло, руки окоченели.

Машина была пуста — Андрей ушел.

Я неловко села и дико огляделась, пытаясь понять, что произошло. Вроде бы, он меня не кусал: я осмотрела руки, провела по шее, потом стерла кровь с губ.

Надо сесть за руль. Голова кружилась, но мне стало лучше — я смогла перебраться вперед, хоть и медленно. Завела двигатель и на полную включила печку, грея ладони в потоке теплого воздуха. Страшно хотелось пить и во рту пересохло.

Надо ему позвонить… Я провела по карманам, но не нашла телефон. Потом вспомнила, что я в чужих шмотках и телефон остался дома. Заберу вещи и попробую снять номер в гостинице. На крайний случай посплю в машине.

Дома больше нельзя оставаться и дело не только в сломанном замке. Ко мне вломились и это лишило меня последнего чувства безопасности. Молчу о вампирах. Об Эмиле.

Я криво припарковалась во дворе. Не знаю, как буду подниматься четыре этажа, я на ногах еле стояла.