Проданная врагу. Вернуть истинную

Магия проникает не только к людям, но и к двуликим, а это может быть опасно для всех нас.

Повисает пауза. Единственный звук – щёлканье брёвен в камине. Первым на реакцию решается бородач.

– Идите на хрен! – рычит он, вскакивая с кресла и выходя из комнаты. – Я не собираюсь слушать этот бред!

Ненадолго мы снова погружаемся в тишину.

– Мне нужно знать детали. Как именно проявлялась невозможность обращения? – рыжий отходит от окна."

"– Ты становишься человеком в определённом месте. Мы столкнулись с чем-то вроде магического купола. Деталей выяснить не удалось, но, если войти в него на двух ногах, сменить облик не получится до тех пор, пока не выйдешь. Времени изучать у нас не было, но выбраться мы смогли, разрушив рунический круг, находящийся в часовне наших богов.

– Полагаю, это всё, что тебе известно, – опускает подбородок рыжий. Янтарные глаза ловят блики пламени. – Что ж, звучит очень и очень интересно. Нужно будет изучить этот вопрос.

Он тоже покидает комнату, оставляя нас с Ровером вдвоём.

– Что с твоей истинной? – спрашивает волк.

– Всё в порядке.

– Ты рассказываешь о том, что есть сила, которая может лишить нас возможности оборачиваться. Я могу сделать вид, что не замечаю твоего беспокойства, но не стану и спрошу ещё раз. Что он сделал?

Некоторое время размышляю и прикидываю, но всё же решаю признаться. В конце концов, я стал главой Дома совсем недавно, а он успешно правит не первый год, преумножая богатства своего Дома. Его совет может быть очень мне полезен.

– Как я понял, Сидд искусственно сделал её своей истинной. Выжег на её теле метку. Из-за этого я не чувствую её в полной мере.

Ровер кивает.

– Вы не делаете истинных подобными себе, верно?

Я напрягаюсь. Культура двуликих отличается в разных Домах, начиная с религии и заканчивая взглядами на брак и семью. Ровер морщится, показывая удлинённый клык.

– Сделай её равной себе по крови, если хочешь выжить. Вы, драконы, слишком гордые. Довольствуетесь тем, что жизнь ваших истинных удлиняется рядом с вами, но не позволяете им обрести силу.

– Ты лезешь не в своё дело, – опускаю подбородок.

Волк усмехается.

– Я понимаю, почему. Но подумай о том, есть ли у тебя выбор? Я слышал о твоём отце.

– Не сравнивай мой вид со своим.

– Зазнаёшься.

– Нет. Есть большая разница, обернётся она волчицей или драконицей. Это опасно. Я забочусь о ней.

– Твоё право, – ведёт плечом Ровер, поправляя меховой плащ и проходя мимо, чтобы также отправиться в обратный путь – Вот только кто будет заботиться о ней, когда ты сгоришь, не имея связи с признанной тобой истинной?

Я ещё долго стою в пустой комнате и смотрю на то, как языки огня лижут брёвна.

То, о чём говорит этот двуликий, совершенно не к месту в нашем крае, но, как я знаю вполне привычно для других. В Доме Ровера опять же.