Проданная врагу. Вернуть истинную

Тяжесть его присутствия вынуждает робко опустить взгляд и сжать кулаки, чтобы не дрожали.

В груди леденеет от мысли, я до сих пор жива только потому, что он мне позволяет.

– Так даже интереснее, – холодно усмехается Сидд, схватив меня за подбородок и вынуждая вскинуть голову.

Теперь я смотрю в его глаза. Зеленовато-серые, холодные и надменные. Под ними мешки, будто он плохо спит или пьёт перед сном слишком много жидкости. Если бы я встретила его на улице, то не задержала взгляда дольше одного удара сердца. А уж допустить мысль, что двуликий станет моим мужем – совсем абсурд. Я должна выйти за Валфрика, разве может кто-то другой с ним сравниться? И тем более Сидд.

– Слушай меня, девочка, – мужчина грубо проводит пальцем по моим губам, царапая тонкую кожу шершавой и пахнущей солониной подушечкой. – Я позволяю тебе взять вещи, которые пригодятся тебе зимой. Если тебе ничего не нужно, я прямо сейчас закину тебя на плечо и наконец оставлю этот крысятник.

Различаю, как скрипнули зубы дяди. Что там, мне и самой обидно слышать подобное о нашем Доме. Спорить страшно, перечить – ещё страшнее. Я опускаю взгляд и медленно отступаю, выскальзывая из хватки мозолистых пальцев. Сердце колотится так, что его, должно быть, слышно во всём замке.

Ещё шаг, инстинктивный поклон вежливости, на который Сидд реагирует хмыканьем.

– Забавная мышь, – он облизывает губы. – Не терпится попробовать.

Я даже представлять не хочу, что он имеет ввиду. Сожрать меня или что похуже. Расстояние уже достаточное, чтобы я могла обернуться и выбежать из зала без оглядки.

Лечу по замку так быстро, что коридоры смазываются в размытый серый след. Где-то в пути я роняю шаль, пару раз спотыкаюсь, едва не падая, пока наконец не врезаюсь в кого-то.

– Ава, ты чего? – моя кузина успевает поймать меня за плечи, чем спасает от падения на холодный пол."

"А зря! Может если бы разбила нос, Сидд побрезговал бы забирать меня?

Что она делает в этом коридоре? Мы в дальней части замка, куда ноги принесли меня в неосознанной попытке спрятаться и подумать. Кузина редко появляется в этих коридорах. Здесь нет ничего, что могло бы заинтересовать её.

– Я пропала! – выпаливаю я, вцепляясь в неё, будто Аетель могла мне помочь. – Там… Там! К дяде пришёл двуликий! Он хочет забрать меня!

– И что? – непонимающе поднимает она бровь. – Ты должна радоваться, что кто-то из двуликих обратил на тебя внимание. Это большая честь.

Я моргаю.

– Тель, ты же знаешь, что я не могу. Я рассказывала…

– Пф, какая разница, – она отводит взгляд.

Я всегда знала, когда она что-то не договаривает. Кузина перестаёт смотреть в глаза и кусает губы. Сейчас тоже. Времени у меня мало, но я должна разобраться.

Отпускаю её и медленно выпрямляюсь, вглядываясь в лицо кузины.

– Говори.