Проданная врагу. Вернуть истинную

Двуликий прикусывает мочку моего уха и опускается на локоть, так что я чувствую спиной его горячую кожу, а после наглец обхватывает ладонью мою грудь.

– М-м-м… Вал, тут наш сын, – сдавленно шепчу я.

– Ничего, мы потом всё ему объясним.

– Ему только три месяца!

Двуликий не отвечает. Снова целует мою шею, мягко поглаживает и сминает вмиг потяжелевшую грудь, и мне не остаётся ничего, кроме как кусать губы и жмуриться. А уж когда вторая его ладонь подныривает под мои бёдра и устремляется выше, утыкаюсь лбом в подушку.

Вал касается меня между ног. Тело сразу отзывается на него покалывающими волнами грядущего удовольствия. Я поворачаваю голову и ловлю его губы. Прогибаюсь в спине так, чтобы почувствовать его поясницей. Невольно двигаю тазом в такт его руке, выдыхаю приглушённые стоны в его губы и поглядываю в колыбель Роэля, не разбудим ли?

После массажа я вспыхиваю, как масло, в которое упала искра. Валфрик это знает и, недолго думая, выдёргивает из-под моей головы подушку и подсовывает мне под бёдра, а затем плавно делает нас единым целым, успевая зажать мне рот, потому что сдержаться слишком сложно.

– Тише, милая госпожа. Иначе как мы притворимся, что чисты и непорочны на церемонии?

Смешно. Доказательство нашего порока спит рядом в колыбели. Древнее, как сам мир, движение вышибает из головы лишние мысли. Его руки везде. Чуткий, понимающий, будто это я двуликая и мои эмоции можно слышать, не знаю, как иначе объяснить его проницательность.

Наша последняя близость в качестве тех, кого связывает лишь истинность, но мы оба считаем это главным. Ведь без этой связи не появилось бы нашего сыночка. Я слишком расслаблена, чтобы сдержаться, и срываюсь первой. Вал зажимает мне рот, а после вытягивает подушку и переворачивает меня на спину.

– Ты же не думала, что всё закончится быстро? – ухмыляется он, накрывая меня своим телом.

Горячий поцелуй в шею, пока его рука скользит по бедру, вынуждая меня обхватить его талию ногами. Темп ускоряется, Вал и сам теперь бросает взгляд на колыбель, затем смотрит мне в глаза и усмехается:

– Нам нужны ещё дети, ты же понимаешь?

– Д-да… – бездумно выдыхаю я.

– Трое, не меньше, – из-за сбившегося дыхания он практически рычит мне на ухо. – Хотя бы одна должна быть девочкой. Ты родишь для меня дочку, милая госпожа?

Ответить я не могу, потому как неожиданно для себя оказываюсь перед новым пиком. Валфрик понимает это и впивается в губы поцелуем, проглатывая мой стон. Сам он отстаёт от меня на пару резких качаний, после которых плавно замедляется и замирает.

Взмокшие и уставшие. Нам требуется немало времени, чтобы научиться дышать заново. Валфрик не спешит слезать с меня и… покидать моё тело. Поглядываю на него, но пока ничего не говорю.

– Ты правда хочешь ещё детей?

– Конечно.