Проданная врагу. Вернуть истинную

– Его зовут…

Ладонь Сидд резко смещается на мою шею и надавливает, заставляя замолчать и хрипнуть.

– Ты принадлежишь мне, девка. Если произнесёшь вслух имя другого мужчины при мне, клянусь тенями Лунобога, я вырву твой язык и проглочу его. Это ясно?

Я дышу урывками, захлёбываясь от ощущения его ярости. Коротко киваю. Сидд ещё некоторое время меня душит, после чего отпускает и, схватив за шкирку, резко ставит на ноги.

– Ты умнее, чем выглядишь, – он одаривает меня ещё одной улыбкой, от которой кровь густеет от страха. – Если будешь и дальше быстро схватывать, наказаний будет меньше. Что же касается твоего побега сегодня, – он грубо толкает меня к двери. – С ним мы разберёмся по прибытии.

Глава 6. Звери

Меня не было на улице минут пять, но кажется, что здесь стало на порядок холоднее. Сидд тащит меня за шкирку сквозь сугробы так, будто я ничего не вешу. То, что я кричу, никак не помогает, ему будто всё равно. А может, мой голос просто теряется в вое ветра.

Двуликий тащит меня к конюшням, куда уже начали сходиться его воины. Отряд небольшой, но и их хватит, чтобы вырезать весь замок. Под навесом стоит пять крупных лошадей. Они куда массивнее, чем в наших стойлах. Сидд затаскивает меня под навес и толкает чуть ли не под копыта этим гигантам. Кони фыркают и качают головами.

– Дорн, мы выезжаем, – рявкает кому-то Сидд. – Собираем всех. Отправь кого-то по замку, чтобы наших не осталось в этой дыре.

– Постойте, – я поднимаю голову, но тут же покорно отвожу взгляд. – Могу я собрать свои вещи? У меня там…

– Девка, ты будешь открывать рот на коленях, только чтобы сделать мне приятно, – на меня снова обрушивается ярость двуликого.

Чего он психует-то? Я ж ничего не делаю…

– Что до вещей, разве ты не взяла что нужно, когда бежала от меня?

Молчу. Его эмоции вынуждают низко опустить голову и молиться богине, чтобы уберегла от беды, а не перечить.

– То-то же. Раз тебя не беспокоило это в первый раз, значит, и сейчас горевать нечего.

Сидд отвлекается на подошедшего воина, а я сжимаю кулаки. Неправильно. Всё это неправильно! В комнате осталась шкатулка с мамиными украшениями. Я бы очень хотела забрать её. Не столько за ценности и изящества серебра, сколько из-за воспоминаний. Мне очень нравилось рассматривать их, представляя балы, на которые мама могла надевать их.

Он ошибается, говоря, что мне незачем горевать. Когда я бежала от него, у меня была надежда, что всё получится и я окажусь на свободе. Теперь я ясно понимаю, что обречена, и мне нужны эти вещи.

Проклятье…

– Что вы делаете?! – перед конюшнями появляется Айкен. – Зачем вы привели сюда мою кузину?!

Я с опаской смотрю на Сидда, в котором снова закипает ярость. Странно, но я, кажется, начинаю понимать разницу, когда двуликий злится на меня и когда на кого-то другого.