Проданная невеста

— И даже с удовольствием помогу, — вооружившись дерзким взглядом, он двинулся к ней.

Вот проклятье! Похоже, соколик с ореховыми глазами станет еще большей проблемой, чем синеглазый.

И почему о нем ведунья не предупредила? Вика поспешно отодвинулась от края кровати.

— Приглашаешь? — на свой лад интерпретировал Риндаль ее поведение. — Я с удовольствием!

— Надо же, какой ты ненасытный! — послышался из-за его спины насмешливый голос Блайвора. — За ночь так и не удовлетворился?

— Ты что, следишь за мной?! — Риндаль застыл между дверью и кроватью, но говорил не оборачиваясь.

Блайвор усмехнулся:"

"— Ну не во двор же ты спустился полуголым. Холодно, да и дождь пошел. — Он выдержал небольшую паузу, но никакой реплики от брата не последовало. — Давай все же позволим леди переодеться к столу.

Он выразительно посмотрел в спину Риндалю. Вика была уверена, что тот почувствовал и даже прочувствовал взгляд. А затем оба синхронно развернулись и вышли за дверь.

Вика, сколько ни прислушивалась, так и не услышала удаляющихся шагов. Хотя появление Блайвора только что для нее тоже явилось сюрпризом. Как бы там ни было, она поспешила облачиться в одежду, пока Риндалю не вздумалось вернуться. С него станется.

Выйдя из покоев, обнаружила под дверью обоих. То ли дожидались ее, то ли сторожили друг от друга.

По крайней мере, что Блайвор сторожил. Вика практически не сомневалась. Не просто так он пришел сопроводить ее на завтрак — раньше всегда присылал за ней слуг. Но, видать, предвидел, что Риндаль сюда заявится. Конечно, брата наверняка как облупленного знает.

Вот ведь свалился ей на голову этот наглый блондин. И что хуже всего, похоже, именно он первый претендент на корону. Эх, если бы не предсказание ведуньи, Блайвора она бы, пожалуй, вовсе перестала опасаться. Особенно на фоне новой и уже нисколько не надуманной проблемы по имени Риндаль. Но не могла же гадалка говорить об Антоне. Безусловно, не могла! Антон любит ее всем сердцем и зла ей точно никогда бы не причинил!

Антон… Сердце кольнуло, словно штопальной иглой. Как он там без нее? Наверное, тоже весь извелся.

Не понимает, куда она пропала, что с ней случилось, и предполагает уже самое худшее. Говорят, любящие сердца чувствуют друг друга даже на большом расстоянии… Но вряд ли — в разных мирах.

Бедный, как же он сейчас страдает! И ведь ему гораздо хуже, чем ей — она-то, по крайней мере, не думает, что суженый погиб, не видит его мертвым в ночных кошмарах. От боли за любимого стало трудно дышать, и слезы наворачивались — Вика еле сдерживалась.