Проданная невеста

Риндаль опустился на пол рядом:

— Ты чего ушел-то? Надоело слушать мои претензии?

— Нет. Просто захотелось побыть напоследок одному.

Риндаль внутренне вздрогнул. Хуже всего, что в голосе отца не слышалось вовсе никаких эмоций.

Именно такое состояние опасней всего — когда внутри лишь пустота и инстинктивному желанию жить вовсе не за что зацепиться.

— Э-э, ну-ка заканчивай с такими мыслями! — Риндаль толкнул его плечом.

— Я всё уничтожил собственными руками…

— Не всё, а только свою семью, — ему хотелось как-то взбодрить отца, разрядить обстановку. Но шутка вышла явно неудачной.

— Вот-вот, разрушенные отношения не склеить как разбитую вазу.

— Но можно попытаться выстроить их заново. У нас с тобой вроде неплохо получалось… — Риндаль подмигнул отцу.

— И ты смог бы меня простить? — Дарнвилл посмотрел ему в глаза.

Тот улыбнулся немного грустно:

— Кажется, уже простил. Наверное, это иррационально, но я столько лет мечтал, что однажды вдруг вновь стану тебе нужен, что ты пожалеешь о том, что вычеркнул меня из своей жизни.

— Я всегда жалел. И ты всегда был мне нужен, — его голос дрогнул. — Я хочу хотя бы попытаться объяснить… Если бы не твое сходство с Цезаро… Я тогда случайно увидел вас с ним в лесу. О чем вы говорили, не помню. С первого же взгляда меня накрыло осознание, почему ты нисколько не похож ни на меня, ни на мать — в том, что ты его сын, не могло быть сомнений! Что-либо еще я перестал соображать.

Стоял и пялился на вас из-за кустов, борясь с желанием немедленно порвать на части блондинистого мерзавца. Впрочем, довольно скоро вы разошлись. Я ринулся за ним, почти догнал. И тут врезался в энергетическую стену. Блондин обернулся, очевидно, узнал меня и в волчьей ипостаси.

«Я тебе, волк, не по зубам», — усмехнулся он, перекинулся в дракона и улетел.

А я остался стоять с отвисшей челюстью. Потом вспомнил, что Дивона лечили драконы, и понял, когда и где Кинти спуталась с этим наглым ящером. А ещё взяло дикое зло на тебя — ты тоже знал, что я тебе не отец, и каждый день лицемерил мне в глаза.

В бешенстве я примчался домой, велел вам убираться и снова умчался в лес.

С неделю бродил где-то там… Блайвор — единственное, что не дало мне сдохнуть от отчаяния, ведь у него кроме меня не было никого.

Дарнвилл замолчал, уронив голову на сцепленные руки. Но Риндаль чувствовал, что он сказал ещё не всё — просто ему необходима передышка, и не нарушал тишины.

— На Кинти я был дико зол. Но тебя мне стало не хватать — вот просто физически не хватать, уже через месяц. Я же понимал, что хранить тайну тебя просила мать. А может, и этот проклятый дракон тоже.

Но в любом случае, ты никак не был виноват в истории своего появления на свет. Девять лет я воспитывал тебя, любил всем сердцем. И, в общем-то, тут ничего не изменилось.