Проданная невеста

* * *При свете единственной свечи Наташа нервно вышагивала по комнате туда-сюда.

Они с Кворном уже легли спать и почти заснули, когда он вдруг вскочил с ошалелым видом и со словом «Зов!» на устах. Заявил, что должен идти, ничего толком не объяснил, оделся со скоростью метеора и исчез в пугающем колебании воздуха прямо посреди комнаты.

Ну почему она не пошла с ним?! Правда, Кворн запретил ей строго-настрого. Но когда это она кого слушалась. Так какого ж дьявола вдруг покорилась на этот раз?! Теперь вот сходи с ума, куда и зачем его призвали! Уж явно не пивка попить. Он сказал, что не знает, но, между прочим, меч к поясу прицепил.

А если с ним там что-нибудь случится? Наверняка ведь этот проклятый зов — сигнал военной тревоги.

Свечной огарок пыхнул и погас. Наташа осталась в темноте. Села на кровать, без света бродить — только углы у мебели сшибать. Зажигать лампу она так и не научилась. Зачем — ведь Кворн всегда был рядом. А если его убьют?! Без него ей только и останется, что сидеть по вечерам в темноте.

Мать вашу, что за бред она думает?! — одернула себя Наташа. Да если Кворн погибнет, она сама угаснет, как та свеча: раз и навсегда."

"И все же откуда взялась эта нездоровая мысль, что станет некому зажигать свет, а не о том, насколько ей будет плохо без него?! Если откровенно, бредовые реакции посещали ее не в первый раз — будто та, прежняя, Наташка вдруг выныривала «из глубины веков». Из прошлой жизни, которую нынешней Нате хотелось забыть. Точнее, даже не жизнь, а именно себя прошлую. Стервозу, готовую сутками изводить близких истериками ради какого-нибудь айфона. Ненавидевшую всех и вся. И ведь ее тоже никто не любил. Разве что папа, да и он скорее лишь жалел как убогую. Как только ее саму от себя не тошнило?!

Сейчас вот вспоминать правда было противно.

Жизнь разделилась на до и после подземелья. Резко так разделилась — словно там Наташа умерла и родилась заново. Хотя… Быть может, так и было? Латона ведь задушила ее. Она перестала чувствовать что-либо, перестала дышать. А снова воздух ворвался в легкие, когда гадюки уже не было рядом.

Ее оживила сила замка? Очень похоже на то. Но почему же Торнхолд позвал Блайвора не сразу? Хотел, чтобы она переосмыслила свое существование, чтобы поняла, как это страшно, когда ты одна и не нужна абсолютно никому? А ведь если ты ко всем относишься чисто потребительски, то тебе и неоткуда ждать помощи в беде.

Наташа и не ждала. Лежала, привязанная к пыточному столу, тихонько, а иногда — во весь голос, выла от боли и отчаяния. И ждала неизбежного — смерти, потому что понимала: никто не придет спасти ее.

Давала уже никому ненужные клятвы, что радикально изменится, если только выберется оттуда живой.

Молила Кворна найти ее.