Проданная невеста. Наследник корпорации

В доме с Маре было тепло, спокойно, видимо, сказывалась его привычка жить с Коринной, когда она была ребенком, и он обеспечивал ей опеку и заботу. Это усыпляло бдительность. Потому что Маре был совсем не «добрым дядей», которым пытался казаться.

Каждое утро мне продолжали доставлять газеты. Другой связи с внешним миром не было. Как выяснилось, Коринне тоже обрезали связь и интернет, видимо, из опаски, что я тоже ими воспользуюсь. Я внимательно читала ее целиком, разыскивая статьи об «Авалоне» и наших людях. Раньше про «Авалон» писали часто. Не сделали исключение и на этот раз. С задержкой в два дня напечатали большую статью о пожаре в клубе, нападениях на наших, и всем что произошло с городом после того, как Зверь попал в плен, а Руслан «погиб».

В конце статьи меня ждал сюрприз.

Свежее фото братьев.

Не очень качественное, черно-белое. Но снято явно недавно. Зверь стоял вперед, голова наклонена вперед, взгляд тяжелый и в сторону. Руслан чуть позади, смотрит прямо. Какого хрена он выставил себя на всеобщее обозрение? Он же в розыске за убийство моего отца! Несколько секунд я рассматривала его, не понимая, что происходит.

Зато они взяли город под контроль.

Все снова стихло, виновные наказаны, Маре здесь нечего ловить. Но им с наследством империи Девин нечего ловить тоже, потому что я здесь. Снова ничья.

И все же это фото сильно напрягало.

Как будто сигнал или знак. Но глядя на него, я поняла, что если собралась бежать, то нужно сваливать как можно быстрее. В примирение братьев я не верю.

Отшвырнув газету, какое-то время глядя перед собой. Если пробовать, то сегодня. Все, что хотели мы выяснили, и даже все обсудили. Пора решаться.

Заранее мы договорились об условном сигнале.

Я должна была взять чашку, когда решу, что пора начинать и выронить на пол. Это должно было привлечь внимание охраны. Я страшно волновалась, мне, беременной, хоть и на маленьком сроке, не хотелось натуралистично падать на пол и изображать судороги. Сегодня будет второй раз, когда она с любопытством поглядывает на меня, спрашивая взглядом, мол, когда?!

Во время обеда с Коринной я взяла в руки чашку на блюдце. Я переглянулась с сестрой, прежде чем бросила чайную пару на пол. Неуклюже: теплый чай попал на мои брюки, блюдце съездило по коленке и со звоном раскололось об пол.

Тем лучше.

— Лилия! — закричала Коринна, когда я попыталась встать и упала — не просто реалистично. Я поскользнулась на пролитом чае и осколках и, схватившись за скатерть, влетела боком в стол и рухнула, стянув со стола скатерть и посуду.

— Лилия! — заорала Коринна и в голосе звучала натуральная паника.

Так даже лучше. Несмотря на боль, которая всерьез охватила бок и вообще левую сторону. Даже живот прихватило, я покрылась бледной испариной от страха за ребенка.