Проданная королева

 — С нашим обновленным другом. Надумаете в гости, милости прошу. Буду рад вас обоих видеть.

А потом добавил:

— Мирочка, можно вас на два слова? Простите, леди Остейр.

Они отошли в сторону, а Мира все смотрела на адвоката своего покойного мужи и сопоставляла, укладывала в голове, а потом вдруг спросила:

— Вы ведь не человек, Игорь Наумович?

— Ну почему же, Мирочка, я человек. Просто мы немного от обычных людей отличаемся.

Он тепло улыбнулся. К ним подошел Вадим, взъерошил волосы, обращаясь к обоим:

— Там Эрвиг… Совсем загнал себя, мужик, но добился. Камикадзе, бл… Небось проваляется теперь пластом пару суток. Над ним там Одри квохчет. Спасибо вам, Игорь Наумович, великое дело сделали.

— Не за что, — ответил тот.

Потом полез в карман, вытащил конверт.

— Это тебе. А я пойду на нашим новорожденным оборотнем присмотрю.

Вадим взял письмо, и задрожали руки. Почерк отца. Вдруг пересохло в горле и ухнуло куда-то сердце, заливая его липким холодом.

— Мира, я прочту, ладно?

Она видела, что ему необходимо уединение. Спохватившись, ушла спросить, чем помочь кухарке.

* * *Оставшись один, Вадим отошел к стене, чтобы прочесть еще одни посмертные слова отца. Он бы соврал себе, если б сказал, что не хочет этого. Но вскрывал — словно бомбу обезвреживал. А стал читать…

""Мой дорогой сын!

Если ты читаешь эти строки, значит ты все сделал правильно.

Не знаю, простишь ли ты меня, но я видел, что там тебе никогда не удастся обрести себя, и это всю жизнь отравляло бы тебя изнутри. Собственно, потому я и дергал тебя постоянно, стараясь расшевелить. Однако ненависти оказалось недостаточно, и меня это только обрадовало.

А когда я встретил Миру, сразу понял все. Она же для таких как мы… Ее огонь — глоток жизни, сокровище. И решился взять это сокровище себе, чтобы с удовольствием увидеть твою зависть и муки ревности.

Конечно, тебе пришлось поизводиться, сынок. Ну, что поделаешь.

Не будь она моей, разве ты стал бы так упорно ее добиваться? Мой мальчик, ты ведь не умел любить, ты бы корчил из себя доминирующего павиана, и в итоге просто все испортил. Вот и пришлось немного помочь.

Знай, я ни о чем не жалею. Я был с ней очень счастлив.

Но еще больше я счастлив за вас обоих.

Твой любящий отец.

P.S. Будут вопросы или какие-то проблемы, обращайся к Игорю Наумовичу.

P.P.S. Кстати, как тебе новые крылья?""

Ах, старый садист…

Губы Вадима кривились улыбкой, а из глаз текли невольные слезы.

* * *Сколько просидел так, Вадим не знал. Скорее всего, недолго."

"Однако надо было довести дело конца и исполнить слово, данное тени Линевры. Доставить ее тело к королю Рихарту.

Бережно сложил письмо отца, спрятал поближе к сердцу за пазуху, и пошел разыскивать Селима. Разговор с Гершиным оставил на потом, надо было дать всему этому в душе улечься.