Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

Кто-то стоял, напряженно вглядываясь вперед, как Диан или Ворош, а кто-то открыто стоял на коленях, совершая давно забытый, ритуальные поклоны, призванные умилостивить богов.

— Летит! Смотрите!

Чей-то звонкий, детский голос, словно расколол невидимую морозную тишину. Поднялся гвалт, шум, пытая чувствительный драконий слух. Я была должна этим людям — всем этим людям — но на моих руках умирал Анвар, и я не остановилась.

— Герцогинюшка!

— Спасла! Смотрите, она несет Его Светлость!

Крики неслись мне вслед. Краем глаза я видела, как обернулся и поднялся в небо Диан, а следом отряд дракониров во главе с Ворошем.

Влетев в окно нашей спальни, под вопли прислуги почти уронила Анвара на кровать.

— Нужен лекарь, — сказала холодно. — Ваши крики не помогут ему. Ведите лекаря. Лучшего лекаря в Сопределье.

Обе горничные, бестолково метавшиеся по комнате, резко замолчали и бросились к выходу. Третья осталась.

— Я училась лекарскому делу, — сказала испуганно.

Когда позади раздался грохот, шелест и клацанье жестких крыльев, сложенных со стальными щелчками, я даже не обернулась, удерживая взгляд горничной:

— Тогда приступай. Помоги ему продержаться до прихода лекаря.

С трудом заставила себя перевести взгляд на обескровленное, когда-то любимое лицо. Все еще любимое. Та болезненная детская, кровившая ночами в сердце любовь еще не вернулась полностью. Возможно, потому что последняя из бусин, в которые я неосознанно запечатала свои чувства, не была разбита. Не вернулась, но подступила так близко, что в груди ходило цунами. Жгло огнем и холодило ужасом подступающей смерти.

Если мой герцог умрет… Что я буду делать, если мой герцог умрет? Богиня исполнила свою часть договора — вернула мне герцога. А будет он жить или умрет теперь моя забота.

— Вейра Фалаш… — Ворош неслышно подошел к кровати, с ужасом озирая герцога.

Голос у него был беспомощный и, кажется, испуганный.

Обернувшись, увидела злого Диана и еще с десяток молодцов, втиснувшихся в спальню и окатывающих своего герцога щенячьими взглядами.

Надо бы разогнать их, да рука н поднималась. Впервые вижу такую преданность. Настоящую, честно заработанную, а не данную по праву рождения.

Дверь распахнулась, и в покои буквально вломился Кастор. И тоже не один. За ним тянулся целый отряд полупроявленных дракониров.

Это было удачным случаем сразу и навсегда прояснить случившееся.

— Богиня была в теле Милене, — сказала устало. — Остальные мертвы, и богиня приняла их жертву, а Анвар… Ты видишь.

Обращалась я только к Диану.

— Что ты сделала? — разлепил сжатые в нить губы, но глаза у него были злые и тоже усталые.

— Заключила договор, конечно.

— Дур-р-ра, — прошипел Диан.