Проданная ему

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

7

* * *Просыпаюсь я довольно рано и в хорошем настроении. Предвкушение от скорой встречи с дочкой заставляет меня порхать, как бабочку, и постоянно улыбаться.

Так как Артем выбрал развлекательный центр для детей, решила сильно не выдумывать с одеждой: брюки, джемпер, минимум макияжа, обычный хвост, улыбка до ушей — и готова к самой долгожданной встрече за последние два месяца.

Приезжаю в центр заранее. Безумно волнуюсь. Постоянно озираюсь по сторонам в поисках светловолосой макушки. Я боюсь не увидеть Лизу в толпе людей, которые так же пришли сюда с детьми в выходной. Была ужасная мысль, что не узнаю собственного ребенка, но этого, к моему счастью, не происходит.

Лизку замечаю еще издалека, сердце екает. Она за два месяца подросла, но все такая же непоседа, какой я ее запомнила. Бегает, кружится, натыкается на людей, смеется и опять убегает куда-то, возвращается с беззаботным смехом. За ней по пятам ходит женщина в брючном костюме со строгим выражением лица. Истинная гувернантка.

Замечаю и Артема, который стоит в сторонке, уткнувшись в телефон и совсем не следя, где бегает дочь и что вытворяет. Наивно полагать, что его отношение к ребенку изменится за два месяца. Он и раньше не проявлял к ней внимание, всегда прикрывался работой, не брал малышку на руки без необходимости.

Ускоряю шаг, не бегу, хотя очень хочется. Я понимаю, что нельзя ее сейчас сгребать в охапку, чтобы не напугать, поэтому всего лишь стремлюсь попасть ей на глаза, услышать «мама» и увидеть радость в глазах.

Дочка почти рядом, стискиваю ручки сумки и пакета с подарком, жадно слежу за каждым шагом свой лапулечки. Лиза замирает, кружится вокруг своей оси и останавливается прям напротив меня. Я опускаюсь на колени перед ней, готовая сразу же распахнуть свои объятия.

Мы смотрим друг другу в глаза. У нее мой цвет — голубые-голубые, как васильки. Густые темные ресницы Артема, пухленькие щечки и губки бантиком. Она похожа на маленького шаловливого херувимчика.

Жду, когда улыбнется и кинется ко мне. Лиза смотрит на меня насторожено, засовывает палец в рот, отходит на шаг назад, когда протягиваю в ее сторону руку. Сводит свои бровки к переносице, отворачивается и бежит к Артему.

Папа, — мне хватает сил сдержаться и не расплакаться от разочарования, от того, что собственная дочь меня не узнала, что между нами нарушена связь. Поспешно встаю на ноги. Артем не берет дочку на руки, вскидывает голову. Лиза цепляется своим ручонками за полы его пиджака, тянет на себя, подпрыгивает на месте, а он лишь убирает телефон в карман джинсов и треплет Лизу по голове.