Проданная ему

Блять, надо срочно прекращать это издевательство.

— Я обещаю тебе жаркую ночь, после которой ты будешь рада спать до утра, — перехватываю руку Жени. Дует губы, обиженно смотрит сквозь густые ресницы. — Мне правда нужно ехать в офис, — целую костяшки, осторожно ее отодвигаю в сторону и встаю. Ширинка топорщится, поправляю свой член.

— Почему все делается так, как ты решил?

— Потому что я мужчина, а ты моя женщина, — щелкаю ее по носу. — Надеюсь, что Мариинка тебя не убаюкает, пока приедешь домой.

— Алиев, ты невозможен, — смеется, обнимает и внимательно смотрит на меня задумчивым взглядом. — Ты мое наказание или награда?

— Мне нравится считать себя наградой, наказание у тебя был бывший, наверное, плохо себя в детстве вела. Как позвонит Натан, скажи, чтоб мне перезвонил, а то эта еврейская морда избегает со мной разговора.

— Он считает, что ты на него давишь.

— Я просто интересую, на что уходят мои деньги, скидки не делает, берет по прайсу, а воз и ныне там.

— Руслан, — вмиг посерьезнела Женя, скрещивая руки на груди. — Надеюсь, ты не собираешься влезать?

— Я дурак что ли? — очаровательно улыбаюсь, открываю дверь. Увидев нас, родители Жени оживают, как-то наигранно улыбаются, судя по бегающему взгляду Владимира Денисовича, его уже посвятили в то, что я в курсе о их поведении в родном городе.

— Всем приятного дня, отличного вечера, — чмокаю Женю в щеку, беру с дивана пиджак. Она меня провожает до двери, всматривается, я улыбаюсь, подмигиваю. Не нужно ей знать, какие у меня планы, что я планирую сказать ее бывшему свекру, мне очень хочется все вопросы решить разговором, не прибегать к тяжелой артиллерии.



49

*** Руслан

— Вам назначено? — вскидывает на меня глаза секретарша Градовского, когда я появляюсь в приемной. Не отвечаю на ее вопрос, без предупреждения захожу в кабинет, в спину несется невнятное восклицание. Люблю появляться неожиданно, не давая никому подготовится к встрече иль разговору.

Дмитрий Всеволодович поднимает голову и смотрит на меня сквозь стекла очков, затем откидывается на кресле, снимает их и прикусывает кончик. Я подхожу к столу, сажусь на стул, закидываю ногу на ногу.

Мы рассматриваем друг друга, как противники на поле боя, как хищники перед схваткой, прикидывая в уме все сильные и слабые стороны соперника, все его достоинства и недостатки. Всегда нужно знать слабые стороны, чтобы в нужное время нанести сокрушительный удар. У этого человека одно слабое место, оно и слабое звено, которое хочется вбить из орбиты жизни — его сын.

— Алиев?

— Можно просто Руслан, Дмитрий Всеволодович.

— Я о тебе слышал, — подается вперед, кладет очки на стол, сцепляет руки в замок.

— Надеюсь только хорошее.

— Это как посмотреть, — губы трогает улыбка.