Проданная ему

Женя спит, точнее отсыпается за все ночи, что я не давал ей спать. Совесть молчит, не увещает, что я озабоченный придурок, хотя были попытки подать голос, заткнул. У меня какая-то ненормальная зависимость от близости с Женей. Я хотел её всегда, не только телом, я хотел, чтобы она принадлежала мне душой, черт побрал. Ловил себя на мысли, что становлюсь патологическим собственником, которому до одури важно знать, чем она занимается, чем дышит, о чем думает. Такого у меня никогда не было, ни желания постоянно секса, ни полного контроля жизни девушки, которая со мной трахалась. Тут что-то было иное, пока без четкого понятия и определения.

— Доброе утро, — раздаётся за спиной бодрый голос Марии Олеговны. Хорошо, что ничего не жевал, так бы подавился. Она включает верхний свет, жмурюсь от яркости. Надеюсь родители не зачастят к нам в гости, прошедшая неделя далась мне нелегко, постоянно находился под прицелом оценивающих взглядов, они ловили каждое мое слово, взгляд, интонацию и анализировали. Вроде пока по очкам симпатии против бывшего мужа я выигрывал.

— Женечка спит?

— Спит, — пищит кофемашина, беру чашку, натыкаюсь на пристальный взгляд, хмыкает, а я в очередной раз за неделю думаю о том, что эта женщина подкрадывается к двери нашей спальни и прислушивается к звукам, пытаясь понять, чем мы занимаемся. Пару раз меня подмывало сообщить ей, что ее дочь со мной не в карты играет в спальне, а активно работает ртом и не только.

— Женечка раньше долго так не спала, даже в браке с Артемом, при наличии помощницы, я рекомендовала ей вставать раньше мужа и проявить внимание к мужу, приготовить завтрак, налить кофе, приготовить рубашку на работу, — достает сковородку, ставит на плиту и открывает дверку холодильника. — Мужчина должен уходить обласканный женой.

Отпиваю кофе, прищуриваясь. Тема Градовского стоит у меня поперек горла, не хочу, чтобы его вообще упоминали, его слишком много в моей жизни. Рассматриваю мать Жени тяжелым взглядом, гадая, она по жизни такая недалекая или прикидывается дурой.

— Предпочитаю дать ей возможность отоспаться, а не чувствовать себя прислугой. Я в состоянии приготовить себе завтрак и налить кофе, как и найти в гардеробе чистую рубашку.

— Разве в восточной семье женщина не прислуживает мужчине?

— Никогда этого не понимал и не принимал, но одно вынес, твердо усвоил в семье отца: мужчина должен уважать свою мать, сестру, жену, — скрещиваемся взглядами, вижу, что понимает мой тонкий намек, поджимает губы.

— Ситуации бывают разными.

— Ни одна ситуация не должна побуждать мужчину поднимать руку на человека слабее себя, который не сможет дать сдачи, будь то женщина, ребенок или животное.

— Иногда вынуждают."

"— Нет. Я с этим никак не согласен.