Проданная боссу (СИ)

— Я, пожалуй, вернусь в Москву…

— А как же Наташка? Хотя да, чего её пузатую на новый год переть с собой? Потом заберешь.

Я поморщился. Чертов санаторий мы так и не нашли. А если заехать и поговорить с Ташей перед отъездом?

На секунду представил, как задаю ей мучавшие меня вопросы, а она настаивает, что носит моего ребенка. Тогда я усмехаюсь и прошу сделать тест и доказать. История с бывшей невестой повторяется, только теперь лгать мне будет Таша. И она же убьет малыша, чтобы не показывать мне результатов. Зачем мне смерть еще одного ребенка? Пусть лучше все останется как есть…

— Доставка приехала, Виталий Алексеевич, — заглянула секретарша.

— Какая доставка?

— Вещей для интерната…

— А! Не сейчас. Пусть сгрузят где-нибудь. Потом отправим. Некогда. Банкет через пару часов. Надо успеть переодеться и гостей встретить.

Секретарша кивнула, закрывая дверь, но я ее остановил:

— Подожди. Я сам разберусь. Где они?

— Фургон стоит у ворот, охранники не пропускают…"

"Я снял с вешалки куртку, пожал руку Виталию, надеясь, что вижу его в последний раз, и вышел из кабинета. Закончить этот год на позитивной ноте, устроив праздник детям, казалось самым верным и приятным за всю эту поездку.

Из-за снегопада и заторов, к интернату мы приехали только к шести. Начальница задержалась и вместе с работниками и детьми постарше помогала разгружать машину.

— Господи, столько добра… Столько добра! Спасибо вам, Марк! Как же вас отблагодарить то? — причитала она, когда к восьми мы наконец-то перенесли последние тюки с новыми матрасами и одеялами, с зимними куртками и спортивными комбинезонами.

— Ничего не нужно. Будем считать, что это вам благодарность за доброту от Таши.

Начальница вдруг сникла, улыбка погасла, а глаза наполнились слезами:

— Она… Наташа простила меня? Она не позвонила, не пришла… Как она там?

— Где?

— С мужем? Я бы никогда, но он так помог, так помог…

Я не мог разобрать, о чем говорит эта женщина, но она вцепилась в меня и разрыдалась. И пока за стеной громко и радостно дети и служащие интерната разбирали привезенные подарки, радовались найденным угощениям в коробках, начальница решила излить мне душу о бедах, постигших интернат.

— Я как увидела приказ о прекращении финансирования от губернатора, так постарела на несколько лет. Расформировать деток, уже взрослых, привыкших к нам, да и малышей… Это же нож в сердце…

— А причем тут Таша? Она же уволилась?

— Уволилась, да… Только мне муж её помог, взамен на мою помощь. Если Наташка вернется, сразу же ему сообщить. Он же знал, что Наташа первым делом ко мне обратится. Хоть нам финансирование сильно урезали, но не закрыли. А я еще подумала, может с нового года на фондовое довольствие подам…

— А что с Ташей?

— Она как приехала, я позвонила её мужу.