Продана замуж

Но я решаю бороться до конца. Бросаюсь к двери, просчитав, что теперь места должно хватить, но уже у финиша меня настигает Заславский. Буквально валит на ковер, лишая возможности двигаться.

- Я говорил тебе слушаться? - цедит сквозь зубы, удерживая мои руки за спиной.

- Не смей! - рычу пытаясь брыкаться. - Слышишь?

- Это ты меня не слышишь, Барби, - с каким-то сожалением произносит Богдан, после чего я чувствую, как ягодицы обжигает удар. Причине мне ладонью, а ремнем! Когда он успел?!

- Ай! Пусти! Урод!

Следующий оказывается еще более болезненным.

- Не смей повышать на меня голос, жена, - вкрадчиво повторяет Заславский. - Ты теперь в моей стае. Запомни. И главный здесь - я. Мое слово - закон. Ты поняла?

Упрямо молчу, не собираюсь прогибаться и радовать его своей сдачей.

- Я спрашиваю - поняла? - Еще один удар вынуждает стиснуть зубы сильнее.

- Если лупить жену - все, на что ты способен, то хреновый из тебя муж, - хриплю в ковер. Довольно тихо. Но Богдан слышит.

- Забудь про детство, принцесса. Теперь у тебя другая жизнь. И законы здесь другие, - еще один удар, рвано вдыхаю, стараясь не думать о том, как горит кожа. - Ты либо прогнешься и станешь послушной, либо я тебя сломаю. То, что я говорю делать, не обсуждается. Никогда.

Финальный удар оказывается самым сильным, но после муж отстраняется, и хватка с рук пропадает.

У меня дрожат не только ноги, на глазах - злые слезы. Но я упрямо стискиваю зубы  и молчу.

- У меня нет цели делать тебе больно, - доносится до меня. - Но воспитывать придется, раз уж ты не понимаешь по-хорошему. И либо ты научишься меня слушаться, либо…

Он не договаривает, но я и так понимаю смысл. Однако просто сдаться? Черта с два. Я задушу его своей ненавистью.

- Приведи себя в порядок - у тебя полчаса. И спускайся на ужин.

Богдан

Я не собирался жениться. Зачем? Я по жизни одиночка. И даже то, что у меня появились свои люди, стая, можно сказать, это не изменило.

Я знаю, что несу ответственность за всех, кто подо мной, кто слушается и знает, что я не подведу. Зачем мне еще какие-то кандалы?

Но Борисов, старый хрыч, сумел уболтать меня взять вдогонку к его долгам еще и дочурку. Сказал - на удачу."

"И я бы послал его лесом. На кой черт мне еще одна обуза? И так выгребать его бизнес придется долго и муторно. Хотя, конечно, профит с этого будет достойный. Ради чего и ввязался, выкупив все, что задолжал Борисов.

- Она еще девчонка совсем, юная, глупая, - сказал тогда Валентин Иванович. - Ее же разорвут, как только меня не станет.

- Я оплатил твои долги. Никто не тронет твою дочь.

- А если получишь за нее бонус? - старый лис знал, чем заманить. Сука.

- Мне тридцать, ей восемнадцать. Между нами пропасть. На хера мне этот детский сад?

Борисов тогда закусился, я видел это. Но он промолчал. Хотя с его-то гонором думал не выдержит, начнет ерепениться.