Продана в жены

Зверь всегда говорил больше, чем было в словах.

— Садись в машину, Лили.

Обратно мы возвращались в тишине.

Эта прогулка дала расслабиться. А может, это последние слова Зверя меня оглушили? Но я ехала на переднем сиденье огромного пикапа, безучастно смотрела в окно, а внутри была восхитительная тишина: ни бури эмоций, ни слез.

На парковке «Авалона» Кирилл выпустил доберманов и скомандовал, чтобы они сами нашли дорогу на задний двор:

В клуб мы вошли через служебный вход.

Нас встретили настороженно. Охрана молчала, но судя по взглядам, Зверя искали, пока нас не было. Мы шли через длинный коридор, и я узнала место: это то крыло, где была бухгалтерия.

Руслан стоял там, преградив нам путь.

Высокий, расправив плечи, в своем черном костюме он выглядел очень угрожающе. Я неосознанно отстала на пару шагов, пропуская Зверя вперед.

— Где ты был? — смерив брата взглядом, бросил Руслан.

— Я должен отчитываться? — с веселой злостью спросил Зверь.

Взгляд скользнул по мне. Я думала, прицепится, что Кирилл забирал меня без спроса, но Руслан, напротив, умерил тон. Его больше беспокоил брат.

— Кто тебя ранил, что произошло?

— Не хочу об этом. Разберусь сам, братишка. Уйди с дороги.

Скрипнув зубами, тот посторонился и мы прошли. Зверь взял меня за руку, когда я замешкалась. Мы вышли к лестнице, и Кирилл неторопливо начал подниматься — идти ему было тяжеловато после ранения. Я поняла, что Зверь возвращает меня в апартаменты.

— Вам бы лечь, — я заметила, что он побледнел.

— Лягу, — ответил тот. — Ты помнишь, о чем мы договорились, малышка? Ты так и не ответила.

Мы остановились в пролете между лестницами. У дверей спальни меня, наверное, ждет Равиль. Внизу — полно псов Руслана. А здесь мы со Зверем неожиданно очутились наедине, здесь даже камер нет.

Сделка. Сговор со Зверем.

Наверное, поэтому он и вывез меня — чтобы начала ему доверять, и поговорить можно без лишних ушей.

— А если Руслан узнает, что я вам что-то передаю? — пробормотала я. — Меня накажут?

— Я о тебе позабочусь, принцесса, — прошептал Зверь, наклонившись.

Его шепот пробирал до самого сердца. Я впервые слышала, как он шепчет. Если в постели он так шептал своим любовницам, они должны были уходить счастливыми, даже если придется идти по углям. У меня чуть слезы из глаз не брызнули, таким теплым он был. Создавал чувство близости. Таким шепотом шепчут признания в великой любви. А если обещают защиту — в это веришь. Веришь вопреки всему.

Я не могла дышать, пока он шептал мне это, задевая ухо мягкими губами. Мурашками пробрало до затылка.

— Я все сделаю, — тихо ответила я.

Он погладил ладонью мне щеку, благодаря.

— Хорошо, Лили. Иди к себе.

Оставшийся пролет я поднималась одна: Зверь смотрел в спину.

Когда я поднялась, комнату уже убрали.