Продана в жены

Светлые, волосы выше плеч, но все равно длинные. С одной стороны он заправил за ухо. В мочке блестела сережка.

Он поднимался по ступеням ко мне. В руке появился нож. Свет фонаря упал на плечи, покрытые черными татуировками. Сердце словно облило кислотой. Знаю, куда он меня поволочет: туда же, где теперь Вика. В «Авалон».

— Нет-нет-нет, — запищала я, приседая.

— Привет, Лили, — повторил он. — Меня за тобой прислали. Можешь пойти со мной сама и тогда будешь хорошей девочкой. А хорошие девочки попадают в постель к моему брату. Или можешь начать сопротивляться, тогда станешь плохой девочкой. А плохие девочки попадают в постель ко мне. Выбор за тобой.

Я проскользнула под перилами, спрыгнула с крыльца и бросилась бежать.

Он не ожидал, что я попытаюсь спастись.

В спину полетел удивленный смех.

На секунду я замешкалась, выбирая направление: к людям в сторону дороги или в переулок? Инстинктивно тянуло к людям: на свет. Всего за поворотом оживленная улица, где кипит жизнь, еще не закрыты магазины, но мне там не помогут. Скорее в темном переулке спасусь.

Я бросилась туда и поняла, почему он смеялся: Зверь догнал меня в два счета.

— Какая быстрая… — за волосы он притянул меня к себе, а когда я заорала, оттолкнул к стене, собираясь прижать.

Я уперлась руками в железную грудь.

Но мощное тело, как таран, легко преодолело сопротивление. Зверь наклонился. От него пахло чем-то пряным. Сладкое дыхание скользнуло по губам. Он дышал так, словно хочет меня. Но когда заговорил, голос был стальным:

— Ты меня провоцируешь, — хрипловато сказал он.

Зверь говорил тише, чем обычно люди. Неторопливо, словно приценивался в каждом слове. Перехватив меня за горло, он накрыл мой рот рукой и сжал.

— Не дергайся, поняла? — я кивнула, пока пальцы не раздавили мне челюсть. — Твой отец должен нам. Поэтому за тобой послали. Замолчи и не сопротивляйся.

Я не успела сказать, что отца у меня нет.

На губах оказался липкий скотч, под него попали несколько прядей волос и намертво пристали ко рту. Он развернул меня к себе спиной и обмотал руки. От земли оторвал, словно я пушинка и зашвырнул на заднее сиденье пикапа.

Я перевернулась на бок, утопая в сиденье. Мои умоляющие глаза Зверя не тронули.

— Лежи тихонько, — он обернулся из-за руля, и набросил на меня одеяло, от которого пахло чем-то пряным.

Я покрутилась, но избавиться от одеяла не смогла. Беспомощно озиралась, не могла дышать только ртом, запах специй щекотал нос. О каком отце он говорил? Появилась робкая надежда: а может, меня с кем-то перепутали?

Пикап рванул с места.

Рев двигателя, плюс Зверь врубил музыку — я оглохла, меня ботало на каждой кочке. Сердце билось, как ненормальное.