Продам киску. Дорого

– пролепетал Танни, вмиг превратившись из разъяренного леопарда в покладистого черненького ягненка.

- Любишь меня – люби и мою мать! – высказала девушка."

"- Ладно-ладно… - примирительно кивнул эльф, но все же попросил: - только попроси ее, чтобы возникала в гостиной, а не посреди спальни, когда я… когда мы… когда здесь творится таинство!

Ишь ты… Таинство!

Хмм… Если такие, как Мурава и Прасковея еще водятся в человеческих землях, то Овруч не безнадежен, и с их помощью я вполне смогу отыскать… консенсус. Ой, что-то мне подсказывало, что беда приключилась вовсе не с Муравой, а с той ее приятельницей, которую похитили последней, насильно умыкнув у жениха.

- Как неудобно получилось, - покачала головой Прасковея. – Вот уж не думала, что помешаем.

- Не бери в голову, мама. Танни у меня любит поворчать, но сейчас он пойдет и попросит приготовить напитки, - сказала Мурава, многозначительно посмотрев на супруга.

Он же отвлекся, поскольку изучал нас.

- Да, Танни? – усилила нажим в голове девушка.

- Что ты сказала? – переключился на жену темный эльф, спешно застегивая камзол. К слову сказать, абсолютно на все пуговички.

Никакой расхлябанности. Вот это дисциплинка у них!

- Пусть накроют на стол, а я оденусь. Потом поговорим, - повторила Мурава.

Эльф кивнул. Пошел. Но…

Не дошел парень. На подходе был схвачен Прасковеей и прижат к груди материнской. Такой вопиющей… Такого изощренного нарушения личного пространства наш черненький никак не ожидал, поэтому поначалу даже пробовал отстраниться. Куда там…

- Ох, иди сюда, сынок, хоть обнимемся по-человечески! – приговаривала Прасковея, стискивая зятя в объятьях.

Чувствую, не знал эльф, что такое «по-человечески», и наверняка первые минуты думал, что на него покушаются. Но, надо отдать ему должное, терпел стойко, а перед тем, как его выпустили, даже осознал, что его приняли и… полюбили.

- Мне… нужно отдать распоряжения… Леди… - промямлил он и поцеловал Прасковее руку, чем, собственно, и покорил ее на веки вечные.

- Ну, ступай-ступай, сынок… - зарделась добрая женщина.

А когда эльф ушел, покачала головой и улыбнулась.

- Ишь ты… леди…

Мурава переоделась в просторное домашнее платье. Хотя, я бы не назвала его простым. Над вышивкой трудилась не одна мастерица.

- А вы чего так поздно, мама? Случилось что? Здоров ли батюшка? – спросила она.

На щеках Муравы полыхал румянец. Все же девушка смущалась, что мы застали ее с мужем в неловкий момент, но старалась не подавать вида.

- Ох… - сокрушалась Прасковея. – Неловко как вышло…

- Переживет! Ему этот долг супружеский на завтрак, обед и ужин по два раза нужно. Один разок пропустит, потом слаще покажется, - отмахнулась дочь.

- Страстный мужчина, - улыбнулась мать. – А дома все хорошо. Мы вон у Ритушки гостим, в замке. Решили по хозяйству помочь.