Продам киску. Дорого

Неужели, привидений намекает на тот эпизод, когда в зимнем лесу погибли лункс и дракон?

- Что с ним произошло?

- Это мне неведомо. Рокус редко бывал в замке с тех пор, как разменял свой второй век. Элайджа, напротив, почти не покидал этого места, поэтому ничего не мог мне рассказать. Он умер, когда почувствовал, что его сын мертв.

- Почувствовал?

- Да, драконы всегда чувствуют свою кровь. Хоть ты и не дракон, а появятся свои дети, как миленькая почувствуешь – сердцем, - ответил Грин.

- Значит, вы ничего не знаете об обстоятельствах гибели лорда Рокуса?

- Чего там знать? – проворчал приведений. – Ясно же – из-за бабы. Где потопталась самка, там жди беды.

Какой… женоненавистник!

- Я тоже, в некотором роде, самка, - напомнила Грину.

Дракон даже гребнем не повел.

- Ты зло неизбежное, поэтому терпимое, - сообщил он. – А любовь только страдания приносит. Одна от нее радость – потомство.

- А вы замок, выходит, не покидаете?

- Я поставлен, чтобы приглядывать за теми, кто придет после меня, - важно ответил дракон. – Покинуть могу, но исключительно на короткий срок, если того потребует хозяин перстня… Хозяйка…

Женоненавистник и есть!

- Вы сказали, что я не дракон. Как же тогда получается, что во мне течет кровь Карских?

Разумеется, меня обрадовал тот факт, что обрастание чешуей мне не грозит, но все же хотелось постичь логику хранителя замка.

- Если папа дракон, то и кровь в дочери течет драконья, - насупился привидений. Мои вопросы ему порядком надоели, но, видимо, не отвечать на них он не мог. – Только, во-первых, дочери у драконов рождаются крайне редко, а во-вторых, девочки имеют лишь одну ипостась – человекоподобную.

- Сам ты… подобный! – фыркнул лункс. – А Ритка – настоящий человек! Понял?

Дух может и понял, но проигнорировал кошачье высказывание и снова проворчал:

- Ну, мы хоронить-то сегодня будем?

Ах, да. Похороны же у нас. Особенной скорби к почившему предку я не испытывала, только любопытство и интерес. В пещеру мы спустились без него, и вот теперь мне предстояло свершить свое первое настоящее, осознанное чудо.

На всякий случай я дотронулась до медальона, представила скелет родственника на троне, а потом мысленно перенесла его в саркофаг, уложив ровно, скрестив на груди руки. Воздух внутри мраморного ящика замерцал, и появившийся усопший лег ровно так, как в моих мыслях.

Получилось! Ура!

Определенно, новые возможности меня радовали. Да что там, я ликовала и едва не прыгала на месте от переполнявших меня эмоций.

А вот что говорят в таких случаях – понятия не имела. Всегда думала, что в такие моменты нужно говорить о человеке искренне. Вот только Элайджу я не знала. И что можно сказать о незнакомце?

- Покойся с миром, - произнесла я.