Продам киску. Дорого

И ведь противный лорд Эртон снова пролез в мою голову. Если бы я отправила «гнома» бриться, то на выходе получила бы карлика с лицом уже хорошо примелькавшегося дракона.

- Ну, будет, - произнес Спас, прерывая мой смех. Он снова возник из ниоткуда, или я опять не заметила его прихода. – Идем на другой луг. Время.

И процессия из парящего, а теперь еще и сияющего кота, меня и волхва в неизменно расшитой рубашке до пят направилась дальше. Кстати, глупая рыбешка видимо в ручье водилась, поскольку холщовый мешок распух и изрядно потяжелел. Судя по его виду, в нем лежала не мелочь, а здоровенные экземпляры килограмма по два каждый. Посидеть бы там с удочкой…

Идти далеко не пришлось. Луга шли один за одним, и переход не занимал больше трех минут. Везде повторялось одно и то же: роса, искры, сияние шкурки и мои заверения в том, что лункса я никогда не брошу. Впрочем, это была чистая правда.

К шестому лугу я кое-что заметила – кот вырос примерно вдвое, а может и больше. Если бы в яме сидел такой зверь, мне ни за что, ни на каком упрямстве не удалось бы его вытащить.

Я удивленно посмотрела на деда, и Спас все без слов понял.

- А ты думала, - добродушно усмехнулся он. – Лунксы взрослеют быстро. Об их котятах даже сказаний нет.

- Не почкованием же они размножаются, - усмехнулась я, продолжая втирать росу в шерстку. Спас меня не понял, а может и не услышал – отвлекся, рассматривая что-то в ветвях ближайших деревьев."

"И я отвлеклась, потому что зверь под моей рукой вздрогнул, фыркнул и… чихнул, хотя так и не очнулся.

- Все идет как надо. Правильно идет, - успокоил меня волхв.

Когда мы дошли до седьмого луга, кот превратился из котенка в молодого, очень крупного зверя. Конечно, он еще не достиг размеров своей матери, но если бы встал на задние лапы, оказался бы выше меня ростом.

Я нанесла на его шерсть очередную пригоршню росы, и в этот момент из-за горы выглянуло солнце, полностью осветив тело лункса. Произошло нечто волшебное, хотя, возможно, это была простая игра света, но кот на миг заискрился, словно снег при ясной погоде, а потом раскрыл глаза.

А я… я на секундочку потеряла четкость зрения. Все вдруг сделалось каким-то нечетким, размытым. Нет, для слез сейчас совсем не время. Сейчас время радоваться. Смахнув непрошенную влагу рукавом рубашки, улыбнулась коту.

- Ты очнулся, Тотошенька… - прошептала я, обнимая зверя за мощную шею.

И…

Я совсем не ожидала, что в моей голове прозвучат отчетливые, хотя и несколько мурлыкающие слова:

- Лукас. Меня зовут Лукас. И никак иначе! - заявил котяра. – Хотя, мне нравится, как ты называла меня «лапочкой» и «моим пушистиком». Продолжай.

Я посмотрела на Спаса и улыбнулась.

- Его зовут Лукас, и никак иначе, - сообщила волхву.