Продам киску. Дорого

Не знаю, какой реакции ждала, но она была вполне приемлемая, словно я рассказала о чем-то нормальном, даже будничном.

Прасковея и Спас переглянулись и в унисон кивнули, будто мои слова им сказали о чем-то, понятном только хозяевам. Наверное, так и было, потому что мне задали следующий вопрос:

- А какой был дракон?

Ну, здрасте, приехали! Это я еще пчелу от осы отличу, рыжую лисицу от черно-бурой, а в драконах я вообще ничего не смыслю и видов их не знаю.

- Большой такой, - сказала я и зачем-то добавила: - С крылышками.

Мой ответ рассмешил хозяев так, что от смеха на их глазах выступили слезы.

- Дед, ты слышал? – всхлипывала Прасковея. – Дракон… Большой… С крылышками…

Волхв и сам похрюкивал, утирая рукавом повлажневшие глаза.

Хотелось встать и сказать: «А будете смеяться – совсем ничего не расскажу!»

Однако я сдержалась, поскольку к добрым людям прониклась симпатией и доверием. Да и куда мы с котейкой пойдем, если нам не помогут? Пришлось ждать, пока спонтанное веселье само сойдет на нет.

- Какого цвета хоть дракон-то был? – отсмеявшись, спросил Спас.

- С крылышками… - добавила хозяйка и снова рассмеялась, промакивая уголки глаз краем передника.

- Да ты на нас не серчай, Ритта. Мы же не со зла, - сказал мне волхв. – Не принято у нас так просто о гордых драконах говорить. Только с уважением, почтением глубоким, поскольку светлее расы не найти. И ежели пролетал, а потом шаги раздались, стало быть, он своим людям и открыл дорогу. Из них самые лучшие королевские вИдоки и выходят. Да и правитель наш из них будет. Так какого цвета была его чешуя?

Теперь мне хоть что-то стало понятно.

- Солнце глаза слепило. Рассмотреть было сложно, но отливало красным, - призналась я.

- Медный? – спросила Прасковея у мужа.

Спас огладил бороду и кивнул.

- Похоже он, больше некому. Лукас Эртон – правая королевская длань и главный видок.

- Ну ладно, хватит уж на сегодня разговоров, - решила хозяйка. Ты, дед, пойди баньку растопи, а я пока для Ритты подберу что-нибудь из одежды Муравы. Это дочь наша, в прошлом годе свадьбу справили, а кое-какая одежонка осталась. Ну, идемте, а то вон солнце уж село.

Я обернулась и посмотрела на спящего лункса. Дышал он ровно, бока чуть приподнимались.

- Не волнуйся о нем, - подбодрил меня Спас. – Завтра сил наберешься и начнем помогать коту твоему. Надо же… лункс… Давненько их в Овруче не видывали. Видать мать странницу почуяла, котенка принесла, а сама в темную ловушку и угодила. Аж сердце заходится, как подумаю, какую чистую душу загубили.

И что я поняла из его слов? Во-первых, мне достался какой-то совершенно потрясающий и редкий зверь, о возможностях которого я пока не имела никакого представления. Во-вторых, раз странница, по какому-то роковому стечению обстоятельств, я, то вела самка детеныша навстречу ко мне.