Продам киску. Дорого

- Две дочки, - прошептал Эртон.

И так прошептал, что я вновь едва не забыла про кота.

- Давай не будем торговаться, - предложила я.

- А браслет наденешь? – не внял мне он. Но хоть целовать перестал, что само по себе было немного обидно."

"- Не сейчас, - уклончиво ответила я и виновато улыбнулась. Правда, вину я чувствовала перед лунксом за то, что теряла время, а главное – получала истинное удовольствие от его потери, несмотря на угрызения совести.

Дракон тяжело вздохнул, взял меня за руку, и мы пошли искать Горыныча. Хотя, чего его искать? Он сидел в тронном зале и страдал.

- И ведь все у меня под носом… - вещал он какому-то портрету.

Перед ним стояла чашка… чая?.. И выглядел он так, словно это была не чашка чая, а опустошенный бочонок горячительного.

Ох, не люблю я эти патриотические разговоры! Но сейчас понимала, если не я повлияю на гражданскую самосознательность, то никто.

- Не время сейчас для самобичевания, - вздохнула я и вскарабкалась на трон Каорских. – Расстановка такая: два дракона и злая странница там, два дракона и добрая странница здесь. Отец Лукаса не в счет, поскольку он уже не имеет сил и почти не связан с сокровищницей. Место, где враги черпают силы, на карте крестиком обозначено.

- Да, но там их территория, а значит и перевес, - возразил Тригл.

- Но на нашей стороне неожиданность, - заметила я.

- К сожалению, нет, потому что ты никуда не пойдешь, - спокойно произнес Эртон.

- Как это?..

Смысл слов моего дракона был таким дерзким, таким вопиющим, таким… Таким, что даже не укладывался в голове, и я посмотрела на Горыныча, как на более трезвомыслящую рептилию.

- Обойдемся без баб, - вздохнул он, поднялся и пошел на выход из зала. – Эртон, за мной.

И Эртон за ним пошел, и я бы пошла, но почему-то не смогла подняться с трона, словно приклеилась к нему. И как бы ни пыталась, встать никак не получалось.

- Эй! – заорала вдогонку. – Совесть есть?

Совести не было. Как собственно и драконов.

- Женоненавистники чешуйчатые! Сатрапы! Шовинисты! – кричала я.

И только эхо мне отвечало, поскольку звук отлично отражался от сверкающих стен огромного зала.

- Да что ж такое…

Я вертелась как уж. В пределах трона мне легко удавались любые движения, а вот чтобы спуститься на пол или сделать несколько шагов – в этом состояла главная проблема.

Нет, не главная. Главная была в том, что накатывало отчаянье. Пожалуй, впервые такое нестерпимо сильное. Хуже я себя не чувствовала даже тогда, когда Спас продал лункса. Такая безнадега – словами не описать.

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула хорошенькая девушка. Явно человечка, а значит или из каорских, или из эртоновских.

- Пусто. Повелителя нет, - громким шепотом известила она кого-то за своей спиной.

- Давай зайдем, Рада. Вдруг он там и прячется, - ответила ей, очевидно, приятельница.