Продам киску. Дорого

Ох, мужчины!

- И после этого вы требуете каких-то доказательств? – лично мне все было предельно ясно.

Месту силы тоже, поскольку словно в насмешку вокруг нас ехидно зазвенели монеты. Горыныч поморщился. Конечно, всем неприятно, когда над ним смеются.

В голову пришла любопытная мысль, которую я, конечно, сразу изложила:

- Поскольку мы уже выяснили, что два других дракона за вашей спиной сговорились с бездной, может, вы их просто лишите силы, вернув ее себе?

Тригл улыбнулся светло и искренне, словно перед ним стоял малыш, болтающий чепуху, а вовсе не умная я.

- Повернуть древний ритуал вспять невозможно, леди Маргарита. Лишь исчезнув совсем, или исключительно добровольно род может вернуть мне часть силы.

- Ага, - уже в который раз кивнула я.

Понятно, что Хе-хе, его напарник и их общая хозяйка просто так силу наивному Горынычу не вернут, а без них… выходит трое на трое, если не брать в расчет отца Лукаса, у которого нет основной силы, но все же есть драконья, и… двух призрачных драконов. По сути, они ведь, как джины – послушные воле владельца замка, как бы ни капризничали. Но иногда фантомная сила может быть внушительной. В истории Земли немало таких примеров.

- И все же, леди Маргарита, я бы хотел… В общем, поговори с ним, а? – и Тригл кивнул на золотые россыпи сокровищницы.

Он так и не оставил идею эксперимента. Что ж, придется побеседовать с главным местом силы. Интуиция подсказывала, что идея не самая лучшая, но я согласилась.

- О чем хотите спросить? – поинтересовалась я.

- Ну… так… о жизни… - философски заметил Горыныч.

Мужчины! Еще бы ножкой по злату шаркнул.

У него земля под ногами горит, мир рушится, а он о жизни…

- О половой? – съязвила я. Ну, не удержалась. – Так у вас, вроде, целый гарем от женского дня до женского дня мается.

- Не напоминай… - простонал Повелитель. – А ты бы о чем спросила?

- Я бы…

Тут было о чем задуматься. Вернее, я бы, конечно, о лунксе спросила. Жив ли там мой пушистик? Хорошо ли его там кормят? Расчесывают ли серебристую шкурку? Но это интересы меркантильные, личные, так сказать. А если спрашивать о глобальном, то ниточку нужно нащупать, потом за нее потянуть – глядишь, клубок начнет распутываться.

Я чувствовала каждой клеточкой от печени до кончиков ногтей, что бегство бабушки Веры, предательство и угроза мира – это все звенья одной цепи. И в чем-то мужчины все-таки правы, поскольку… поскольку виновата в этом… баба. Отступница она там или нет – история об этом пока умалчивает, но смех в видении я точно слышала женский. Это раз.

Второе – лункс. Нет, не мой котенок, а тот, который разорвал когда-то Рокуса. Конечно, это мог бы быть лункс бабушки, но теперь я знала – его бы она ни за что не забыла.