Любовь не продаётся

Я представил как стяну с нее всю одежду и…

Увлекшись картинками, которые будоражили воображение, не заметил как сильно сжал маленькую ладошку девушки. Она вырвала свою руку и остановилась, заглядывая мне в лицо.

— Я хочу домой, — неуверенно повторила она.

— Хорошо, — я смотрел на нее, а сам думал о том, что окажись я на ее месте, меня бы так же бросало из крайности в крайность.

Я хорошо мог понять ее боль, потому что потеря родителей — невосполнимая потеря. А она, узнав о том что столько лет ее обманывали, теперь тоже чувствовала внутри себя подобную пустоту, считала, что мать ее предала. А еще я понимал, что сейчас на нее нельзя было давить, потому как любое действие и слово с моей стороны стало бы подобно толчку вперед. И стоит лишь проявить больше напора и вскоре она изменит свое мнение относительно своих ног и того, что те она раздвигать передо мной не станет…

Но только я точно сам этого не допущу. Ещё чуть-чуть и мне придётся заковать себя в цепи или уехать обратно в Москву. Вот прямо сейчас, отвезти ее домой и уезжать и больше не возвращаться, потому что мне уже нет возможности даже распознать края этой бездны, в которую я летел, когда смотрел в ее лицо. Падал с огромной высоты, когда она такими глазами смотрела мне в самую душу.

Мы ехали в полной тишине, я даже музыку не стал включать. Мысленно я благодарил ее, что она молчала, потому как каждое ее слово и реплика отзывались внутри бурей эмоций и чувств. Мне так хотелось узнать о ней ещё больше, поделиться тем, что у меня получилось вернуть дом родителей, узнать у нее, что заставило её пойти работать в клуб к Эндару. Хотя насчёт последнего и так все было понятно, но просто я недоумевал, зачем она прозябала в его клубе с такой внешностью и данными? В Москве она стопроцентно осела бы в каком-нибудь танцевальном коллективе и вполне смогла обеспечивать себе комфортную жизнь, парня нашла и замуж вышла.

От последней мысли я нахмурился, и взглянул в сторону девушки. Нет, по поводу парня и замужества я погорячился. Даже для образного сравнения эта мысль всколыхнула внутри злость и негодование.

Женя заметила этот взгляд и поторопилась отвернуться от меня к окну. Я прекрасно видел боковым зрением как она украдкой рассмтаривала меня, полагая, что я не замечаю ее интереса.

Внезапно на проезжую часть выбежала собака. Я едва успел уловить зрением ее небольшую фигуру и резко вдарил по тормозам. Глухой стук и толчок вперед, а затем такая же спонтанная остановка, едва ли не стоили нам увечий.

Женя держалась одной рукой за приборную панель и с недоумением смотрела по сторонам. А я, выругавшись, открыл дверь и вышел на улицу, уповая на то, что пса все же несильно задело. А в том, что задело сомнений не оставалось.