Пробужденный любовник

Тяжелая поступь Тора отдавалась эхом от гладких стальных стен, низкий голос резонировал:

— Послушай, насчет встречи с Рофом. Не хочу, чтобы ты волновался. Он производит сильное впечатление, но бояться его не стоит. И не пугайся солнечных очков. Он почти слеп и очень чувствителен к свету, так что вынужден их носить. Но, даже несмотря на то, что не может видеть, он прочтет тебя как открытую книгу. Твои эмоции будут очевидны ему.

Через некоторое время слева показалась некрепкая лестница, ведущая к двери и очередной клавиатуре. Тор остановился и указал на туннель, который уходил вдаль.

— Если идти туда дальше, то ярдов через сто пятьдесят попадешь в домик у ворот.

Тор поднялся по лестнице, постучал по клавиатуре и рывком открыл дверь. Оттуда полился яркий свет, словно вода, прорвавшаяся через плотину.

Джон взглянул наверх, и странное чувство шевельнулось у него в груди. Казалось, ему снится сон.

— Все хорошо, сынок, — Тор улыбнулся, его суровое лицо чуть смягчилось. — Никто тебя здесь не обидит. Поверь мне.

* * *— Хорошо, все готово, — произнес Хэйверс.

Зейдист открыл глаза, видя перед собой лишь густые черные волосы Рофа.

— Ее…?

— С ней все хорошо. Никаких признаков сексуального контакта или травм.

Послышались очередные шлепки, когда врач снимал перчатки."

"Зейдист обмяк, и братья приняли на себя его вес. Подняв, наконец, голову, он обнаружил, что Хэйверс снял окровавленную ночнушку и снова накрыл Бэллу полотенцем. Доктор натягивал свежую пару перчаток. Мужчина наклонился над своим чемоданчиком, достал ножницы с острыми кончиками и несколько пинцетов, потом взглянул на братьев.

— Теперь я займусь глазами, хорошо? — Когда Зейдист кивнул, доктор взял инструменты в руки. — Будьте осторожны, сэр. Если вы напугаете меня, я могу ослепить ее этим. Понимаете?

— Да. Только не причиняйте ей…

— Она ничего не почувствует. Я обещаю.

За этим Зейдист наблюдал, и, казалось, медицинские манипуляции длились вечно. В голове скользнула смутная мысль о том, что он уже не стоит на ногах: Фьюри и Роф удерживали вес его тела на себе, голова его покоилась на массивном плече короля.

— Последний, — прошептал Хэйверс. — Окей. Швов больше нет.

Все мужчины в комнате глубоко вздохнули, даже Хэйверс, затем доктор вернулся к своему чемоданчику и достал оттуда какой-то тюбик. Он наложил на веки Бэллы мазь и собрал инструменты обратно в портфель.

Как только врач поднялся на ноги, Зед освободился из захвата братьев и немного прошелся по комнате. Роф и Фьюри разминали руки.

— Ее травмы очень болезненны, но угрозы жизни не несут, — сказал Хэйверс. — Они затянутся в течение нескольких дней, при условии, что их не будут тревожить. Она истощена и ей нужно питание.